– Ну, Николай, ты всё видел. Объяснять, я думаю, ничего тебе не надо. Как хочешь, подождём адвокатов или ты готов без них рассказать всё, как было? Гапоненко ты подставил своим звонком по телефону. Он молчать не станет. Двоих посланных им киллеров вчера взяли прямо на месте преступления, они во всём признались. Это тебе было нужно, чтобы убрали свидетеля Иванова, который тебя и второго Николая хорошо запомнил. Об этом ты просил Гапоненко. Поэтому давай, излагай по порядку.
– Ладно, чего там, пишите, – Николай слабо махнул скованными наручниками руками.
Пока Белов вел допрос Николая, Игорь пытался разговорить Гапоненко. Вопреки уверениям Белова Гапоненко молчал глухо. Назвал только свои анкетные данные и телефоны адвокатов. Их вызвали, но срочно они приехать не могли из-за занятости в судебных процессах. Услышав эту новость, Гапоненко мрачно сплюнул. Из щедрого работодателя он превратился в обычного клиента с неясными финансовыми возможностями. Приходилось теперь с этим мириться. Прежде эти услужливые люди по первому его слову устремлялись хоть на край света, теперь нужно стоять в общей очереди, покорно ждать, когда же до него дойдут их занятые непосильным трудом руки.
Неожиданно Белова и Игоря вызвали в родной следотдел. Срочность диктовалась приездом полковника юстиции Зинченкова, который вознамерился провести очередное совещание.
Работу пришлось прервать, хотя все понимали, что железо надо ковать пока горячо. Но с руководством не поспоришь.
В кабинете Сорокина, помимо Зинченкова находились ещё два сотрудника следственного комитета в форме с погонами капитанов юстиции, но их никто не представил, а сами они не назвались. Белов и Игорь сели на предложенные стулья и начали докладывать, дополняя друг друга.
Зинченков внимательно их выслушал и распорядился передать все материалы прибывшим с ним двум следователям:
– Не волнуйтесь, эти коллеги работают в моей следственной группе по расследованию пожара в психоневрологическом интернате, их включили в дело об убийстве Садакова. Принимается решение о соединении всех связанных с этим убийством дел в одном производстве. Приготовьте все документы с актами приёма-передачи, это нужно выполнить до исхода рабочего дня. Я лично займусь допросом Гапоненко, где он содержится?
– В райотделе полиции, но без своих адвокатов он отказывается говорить, а они обещали приехать только завтра, – объяснил Игорь.
– А если не соизволят и завтра приехать, так и будем ждать у моря погоды? – язвительно поинтересовался Зинченков, – нечего резину тянуть, приглашайте адвоката по назначению из местных, и начинайте активнее шевелиться.
Игорь пожал плечами и начал звонить в местную юридическую консультацию.
Зинченков в сопровождении своих следователей отправился в райотдел полиции, а калашинцы разбрелись по кабинетам, чтобы привести в порядок бумажки, составленные за прошедшие ночь и утро. Они оба, и Белов, и Игорь, не выспались и устали. Ни от кого доброго слова за свои труды не услышали. Хотелось поскорее сбагрить вновь прибывшим все процессуальные проблемы с предстоящими арестами фигурантов и отоспаться дома, в человеческих условиях. Но вместо этого пришлось до глубокой ночи составлять ходатайства об аресте в суд, копировать протоколы, сшивать материалы. Приехавшие с Зинченковым следователи вели себя даже с Беловым как начальство, взяв на себя роль, скорее надсмотрщиков, чем сотрудников.
Под конец Белова и Игоря пригласили в кабинет Сорокина, где он и Зинченков пытались крепким кофе разогнать сон. Зинченков, понятное дело, ничего от Гапоненко не добился и уехал из полиции, несолоно хлебавши, поэтому был готов сорвать свою досаду на ком угодно.
Узнав, что материалы для предстоящих арестов подготовлены, Зинченков непререкаемым тоном распорядился, чтобы калашинские следователи, не откладывая, подготовили ему подробные справки с изложением всего сделанного и анализом имеющихся доказательств.
Для такой работы требовался не один час, а на дворе стояла ночь. Вторая бессонная.
Белов поднял на Зинченкова покрасневшие глаза, и устало произнёс:
– А не пошёл бы ты…?
– Что вы себе позволяете, вы что, пьяны? – взвился Зинченков.
– Позволяю себе оставаться человеком, чего желаю и вам, – отрезал Белов, а потом резко поднялся и, дёрнув за рукав Игоря, вместе с ним вышел из кабинета.
– Что этот пенсионер о себе думает? – заорал Зинченков Сорокину, – за это придётся ответить!
– Конечно, ответит, но только завтра. Устали все очень, вторая ночь без сна, – примирительно ответил Сорокин, – давайте и мы отдыхать, а то у меня от этого кофе уже изжога.
Глава «Финкома» Валерий Анатольевич Черкасов по обыкновению встал очень рано, что называется с первыми петухами. Он не любил, когда кто-нибудь отсвечивает в столовой во время его завтрака, поэтому на столе перед ним сразу стояло всё, что только могло потребоваться.
