Евгений, передавший своим старшим коллегам по телефону всю информацию, время от времени задрёмывал, склоняясь головой к стеклу, а когда его висок касался холодной вибрирующей поверхности, вздрагивал и просыпался, виновато поглядывая на Игоря. Игорь несколько раз предлагал ему переместиться назад, лечь на сидение и спокойно полчасика поспать, но упрямый Куницын делал вид, что добрых советов не слышит.
Ехать предстояло на окраину Москвы. По случайности этот микрорайон Игорь хорошо знал ещё с детства, бывал там с матерью в гостях у дальних родственников. Найти нужную улицу ему труда не составило.
В ряду припаркованных на ночь машин, он заметил одну, возле которой курили несколько плотных мужиков. Игорь притормозил рядом с ними и не ошибся. Это были оперативники из главка. Куницын встрепенулся, прогоняя остатки сна, и быстро вылез из машины. Игорь пошёл следом. Двоих из встречавших – Кривошеева и Шарафутдинова – он видел раньше, на задержании похитителей сисадмина. Обменялись рукопожатиями и информацией.
Игорь сообщил, что работа в Калашине идёт полным ходом, оба клиента в полном раскладе, и дело за задержанием Гапоненко. Оба киллера готовы дать показания против него на очной ставке.
По словам оперативников, Гапоненко на личном внедорожнике с вечера приехал в квартиру, они ждали только подтверждения от следствия и готовы начать захват фигуранта.
Всё обсуждение проводилось возле машины. Они стояли, кто на дороге, кто на газоне. Мимо них по тротуару прогуливались ранние собачники. Одна пара – мужчина и женщина в годах, вели на длинном поводке тоже сильно пожилую болонку, которая с трудом ковыляла перед ними. Поравнявшись с группой правоохранителей, мужчина в сером неприметном плаще и кепочке из ткани «букле», обернулся к ним и тихо, но внятно, произнёс:
– Он в адресе.
Все сделали вид, что ничего не произошло. Игорь догадался, что это работает наружное наблюдение.
Старший опер Кривошеев расстегнул куртку, проверил оружие, и распорядился:
– На захват идут только наши, хлопцы из села пока курят и ждут. Вперед никому не лезть, работаем по схеме с сигнализацией.
Оперативники, рассредотачиваясь, веером стали углубляться во дворы жилого квартала.
Игорь стеснялся показать свою неосведомлённость, но всё же поинтересовался у Евгения, который буквально выполняя указание старшего опера, вытащил и закурил сигарету:
– Что значит «по схеме с сигнализацией»?
– Машина у клиента стоит у подъезда на сигнализации. Сейчас ребята её потревожат. Клиент спустится защищать свою собственность и в руках будет иметь что-нибудь тяжёлое, а Гапоненко, скорее всего, возьмёт ствол. Тут наши ему ласты и склеят.
– А если начнёт палить?
– Не каркай в неподходящее время.
Где-то во дворах действительно резко завыла сирена охранной системы. Само место действия загораживала пятиэтажная хрущоба, мешая видеть, что происходит.
Несколько мгновений спустя в утренней влажной тишине резко хлопнули два выстрела, спровоцировав срабатывание целого хора автомобильных сигнализаций.
Игорь увидел, что лицо Куницына пошло желваками, пальцы, ломая горящую сигарету, сжались в кулак. Он переживал за своих. Но прошла минута, вторая, всё было тихо. Автосигнализации успокоились.
Из-за угла показался один из оперов и приглашающе махнул им рукой.
Евгений и Игорь, не сговариваясь, побежали к нему. Тот не стал их дожидаться и скрылся за домом. За поворотом они увидели, что на асфальте у подъезда распластан мужчина в спортивном костюме и тапочках. Два опера коленями упирались ему в спину, закрутив назад руки. Над ними стоял Кривошеев и в руке, обернутой носовым платком, держал изъятый пистолет «ПМ». Он обернулся к подбежавшим:
– Вот, извольте видеть: Сергей Гапоненко, начальник службы безопасности «Финкома».
Гапоненко приподнял голову, стало видно, что лоб у него рассечён и кровь заливает левый глаз:
– Кончай концерт, старшой, мне нужен врач и адвокат, а на пистолет у меня разрешение есть.
В Калашинском райотделе полиции с утра было не протолкнуться. Всех оперативников бросили на оформление раскрытия преступлений, связанных с убийством Садакова. Из следственного изолятора доставили обоих Николаев, обвиняемых в похищении системного администратора «Финкома» Ермакова.
Ожидалось прибытие из Москвы следственно-оперативной группы с задержанным Гапоненко.
Хитроумный Белов, выяснив по телефону, что группа уже подъезжает к райотделу, велел привести из камеры старшего Николая и поставил его в кабинете на втором этаже лицом к окну, ничего не объясняя.
Николай сам смог воочию убедиться, что это никто иной, как Гапоненко в наручниках шествует по полицейскому двору. Низко опущенная голова его светилась свежими бинтами.
Белов, убедившись, что его план полностью сработал, поинтересовался:
