Сваренные в мешочек яйца подогревались специально купленной электроподставочкой. Ломти особого бездрожжевого батона выглядывали из тостера, оставалось опустить клавишу, чтобы по комнате поплыл добрый аромат подсушенного хлеба. Кусочки сливочного масла сразу таяли на нём, пропитывая на всю глубину мякиша. На тост можно положить или ломтик острого сыра, или ложечку земляничного джема из фигурной герметичной баночки. Сегодня он выбрал джем. Фарфоровый чайничек с зелёным чаем подогревался ароматической свечой, всегда готовый наполнить горячим душистым напитком изящную чашку с его личным вензелем.
К ритуалу утреннего чаепития супруга никогда не спускалась. Для её образа жизни – это безумно рано, а Валерий Анатольевич очень ценил редкие минуты уединения и приучил себя отгонять в эти мгновения любые мысли о работе.
Завтрак завершился. Широкое панорамное окно столовой, выходящее в сад на восточную сторону, уже пропускало первые бледные лучи утреннего осеннего солнца. Он подошёл ближе и увидел, что с яблонь дружно и бесшумно опадают отжившие листья, и рыхлый бурый их ковер уже укрыл весь сад.
Он вышел в прихожую, критически осмотрел себя в зеркало, поправил волосяной щёткой тонкую линию пробора и случайно увидел, что правая запонка расстегнулась и болтается на манжете белоснежной рубашки. Левой рукой всегда затруднительно управляться с правой запонкой, он знал за собой такую беду и уже поплатился за рассеянность несколькими дорогими аксессуарами.
Наведя порядок в одежде, он на сгиб левого локтя положил невесомое кашемировое пальто. Надевать его не стал, понимая, что салон «Мерседеса» водитель подготовит, заранее включив подогрев заднего сидения. Взяв в правую руку чернокожий портфель, он решительным шагом вышел из коттеджа и направился к давно ожидавшему его лимузину.
Через минуту машина миновала КПП, где охранник, облачённый в зимнюю форменную куртку и шапку, нажав кнопку пульта автоматических ворот, одновременно приложил пальцы к козырьку шапки, приветствуя первую ласточку, вылетающую сегодня из коттеджного уютного рая в большой мир.
Мощный двигатель работал бесшумно, машина легко проглотила километры второстепенной дороги и влилась в шумный поток, стремящийся к Москве. Разномастного транспорта на автомагистрали, несмотря на раннее утро, набралось многовато. Временами плотное движение замедлялось, а потом, как бы прорываясь, вновь ускоряло бег.
Черкасов привычно расслабившись в настроенном под его тело кожаном кресле, прикрыл глаза и начал мысленно выстраивать план действий на предстоящий день. В мозгу красной пульсирующей точкой разгорался сигнал опасности, связанный с вчерашним задержанием Гапоненко. Предстояло всё начало рабочего дня посвятить анализу информации и оценить, когда будет не поздно пересечь границу России.
Из глубокой задумчивости его вывел рык мотоциклета, пытавшегося вплотную объехать их машину справа. Черкасов поднял глаза на мотоциклиста, но его голову сплошь закрывал шлем с тонированным пластиковым щитком, точно такой же был на голове у сидящего сзади пассажира. Черкасов хотел было сказать своему водителю, чтобы он учёл возможную помеху, но пассажир мотоцикла неожиданно протянул в сторону левую руку и несильно хлопнул ею по крыше «Мерседеса», как раз над головой Черкасова. После этого мотоцикл рыкнул и резко сорвался с места, быстро удаляясь по обочине.
От такого хамства Черкасов опешил и начал открывать рот, чтобы велеть водителю догнать и наказать хулиганов, но ничего сказать не успел.
Перед его глазами возник, распух и лопнул горячий и ослепительный шар.
Черкасов погиб сразу, тяжело контуженный водитель с трудом повернул к обочине и когда машина ткнулась носом в ограждение, потерял сознание.
Испуганные громким хлопком и вспышкой водители судорожно начали маневрировать, что привело к нескольким мелким авариям, и трасса встала в глухую пробку.
– Утренние новости смотрел? – спросил Белов вместо приветствия. Зашедший к нему поздороваться Игорь телевизор по утрам не включал и поэтому пребывал в счастливом неведении.
– Грохнули Черкасова сегодня. Взорвали его машину на трассе, – сообщил Белов, – ну всё, расследование по убийству Садакова встанет. Все концы со смертью Черкасова обрублены. Гапоненко теперь легко представит дело так, что всё планировал Черкасов, которого Садаков шантажировал. Никто его слова опровергнуть не сможет. Мелкая сошка, эти громилы Николаи и киллеры огребут свои сроки, Гапоненко, как посредник, тоже сядет на несколько лет, этим всё и закончится. Тем более что Зинченкову главное отрапортовать и продолжать греться в лучах славы великого следователя, раскрывшего преступный синдикат.
