На подмогу оперативник доставил двух деревенских стариков. Один из них, лихо перепоясанный по телогрейке старым офицерским ремнём и на вид казавшийся более древним, был как бы за старшего. Это чувствовалось по его уверенным движениям. За младшего в этой микробригаде числился второй дедок, которому тоже, на взгляд Игоря, было лет триста. Держались ветераны спокойно и деловито. У обоих имелись топоры, а у старшего на плече помещалась ещё и длинная аккуратно свёрнутая кольцами верёвка. Её, наверное, сворачивали в бухту, таща по снегу, и снежинки, налипшие на ворс, в свете заходящего солнца светились серебром. Казалось, что у деда на плече огромный аксельбант, наподобие тех, которыми украшают себя дембеля, следуя к родному дому. Все вместе взятое придавало происходящему видимость воинской операции
Чинно поздоровавшись, старики подошли к скованной льдом заводи и молча оценили фронт предстоящих работ. Потом старший, приняв какое-то решение, повелительно махнул рукой трактористу:
– Витька, разворачивайся и подгоняй свою бандуру как можно ближе.
И уверенный в том, что все будет исполнено как надо, не оборачиваясь на тракториста Витьку, который начал суетливо дёргать приводной ремень пускача, осторожно шагнул на лёд. Второй дед сделал то же самое, но предусмотрительно отдалился на несколько шагов, чтобы под их общим весом не провалилась ненадёжная ледовая корка. Игоря, шагнувшего следом, они остановили, сказав, что слишком тонковато и рисковать не надо.
Шаркая подшитыми валенками, деды отгребли нападавший поверх льда снег и стали отчётливо видны очертания примёрзшего снизу тела. По его контуру затюкали топорами, стараясь оставлять минимальную полоску льда, чтобы облегчить вес всей глыбы.
– Эй, послушайте отцы! – забеспокоился Игорь, – Вы поаккуратнее рубите, чтобы всё при нём осталось, а то мне потом его не списать.
Раскрасневшиеся от работы, вспотевшие «отцы» ответом Игоря не удостоили, но тяпать топорами стали поточнее. Лёд был ещё не очень толстый, поэтому работа шла споро. Иногда из-под лезвия топора вырывалась струйка желтоватой воды и, впитываясь в снег, на глазах замерзала. Наконец вырубленный островок самостоятельно закачался на воде.
Теперь предстояло пропустить под лёд верёвку и постараться вытянуть вмёрзшее тело на берег ручья. Со второго раза закрепить верёвку удалось, и за её свободный конец ухватились и оба деда, и Игорь, и Ребров с оперативником.
Несмотря на физические усилия, все основательно продрогли.
Игорем из-за переохлаждения всё дальнейшее воспринималось как-то нечётко. Как с трудом затащили этот негабаритный груз на импровизированные сани из металлического листа, как туда подложили труп женщины, как сгрудились на этом же листе сами, держась друг за друга, и уже в наступившей темноте двинулись к теплому жилью, запомнилось какими-то отрывками.
Окончательно он пришёл в себя, прильнув к только что протопленной печке в чьём-то доме. Отогревающиеся мышцы платили за перенесённое испытание тянущей болью.
Ребров со всей строгостью и дотошностью, свойственным непрактикующим медикам, осмотрел, заставив даже разуться, участников этой зимней эвакуационной операции на предмет обморожений, каковых, к счастью, ни у кого не выявил и с облегчением разрешил в медицинских целях принять по стопке. Тем более, что остававшийся в деревне оперативник времени зря не терял и необходимый минимум из бутылки водки и жареной картошки для достойной встречи товарищей обеспечил.
Немного отогревшись и стараясь не задерживать отъезд, Игорь, разместившись на углу хозяйского стола, покрытого липкой клеёнкой, написал два направления на судебно-медицинское вскрытие. Протокол осмотра решил отложить до кабинета и, пользуясь тем, что для перегрузки тел на грузовик потребовалось ещё некоторое время, наскоро пробежал тексты объяснений, данных односельчанами. Они были куцые и стандартные: жили погибшие дружно, но выпивали, воспитывали двух дошколят, как получилось им так нелепо помереть, пояснить не могут. Резанули эти дошколята, мальчик и девочка. С ними-то теперь как? Кто-то из местных вроде успокоил: бабка с дедом живы, хотя и старенькие.
Вот и ещё две простых жизни забрала жидкость с арабским названием, а две детских осиротила. А сколько их было и будет ещё?
Суточное дежурство завершилось без новых происшествий. Игорь решил на полную катушку использовать оставшиеся выходные дни и укатил в Москву. Там ждала Марина. Их роман, так неожиданно начавшись, тянулся, несмотря на расстояния. А может, благодаря именно этому, нечастые встречи искренне радовали обоих и походили на маленькие праздники.
Договорились, что Игорь сразу приедет к ней домой, не заезжая к своим. Марина жила в недавно построенной современной многоэтажке на северной окраине Москвы. Как ей удалось купить просторную двухкомнатную квартиру, Марина не рассказывала, упомянула только, что помогли родители, да Игорь и не расспрашивал.
