Пока запрос регистрировали и согласовывали с судебным начальством, Игорь привычно торчал в коридоре, но теперь у него было занятие – он изучал копию приговора. Выходило, что мужичок-то этот, мерзавец редкостный. Из ревности несколько раз лупил свою жену до синяков, а потом дошло и до ножа. Получил он тогда десять лет, максимум по статье сто третьей, которая по уголовному кодексу РСФСР карала за умышленное убийство.
Копия, которую ему вынесли, выглядела посовременней. По крайней мере, распечатали её на принтере, и читалась она легко. Игорь расписался, что её получил и сразу погрузился в чтение. Ну, так и есть, снова жена и снова ножевое ранение, только, к счастью, не до смерти. За умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, уже по уголовному кодексу Российской Федерации – восемь лет лишения свободы.
Игорь обратил внимание, что адрес квартиры, где всё произошло, буквально в двух-трёх кварталах отсюда. Может быть, рискнуть, раз уж фортуна с ним подружилась? Игорь включил навигатор и стал по нему вычислять нужную точку.
Несмотря на помощь гаджета, старую пятиэтажку из красного кирпича, пришлось поискать. В глубине заросшего деревьями микрорайона дома пронумеровали в каком-то загадочном порядке, и без помощи молодых мам, которые съехавшись колясками, обсуждали чьё-то родительское нерадение, Игорь плутал бы долго.
Когда он поднялся на третий этаж пахнувшего кошаками подъезда, его уверенность поубавилась, ведь столько лет прошло.
На звонок дверь открыла миниатюрная женщина в домашнем халате. Игорь поздоровался и, назвав имя и фамилию потерпевшей, которые узнал из приговора суда, спросил, не здесь ли она живет.
– Это моя мама, но она умерла два года назад. А вы кто и что вам нужно? – удивилась хозяйка квартиры.
– Я следователь Климов из Калашина, расследую убийство, вот мои документы.
– Проходите в квартиру. Лучше на кухню. Не разувайтесь, у меня сегодня неубрано, – посторонилась женщина, пропуская его внутрь.
Игорь вошел и оценил деликатность разрешения не снимать обувь, потому что неубрано было не только сегодня. На маленькой кухоньке он сел на предложенный табурет и приготовился задавать вопросы, но из комнаты за стеной раздались дикие детские крики и такой грохот, будто переставляли мебель.
– А ну, тихо там, сейчас ремень возьму, – громко и зло крикнула женщина в дверной проём, – дайте с человеком поговорить.
Крики стихли, но по доносившимся звукам чувствовалось, что возня продолжается, и дело вот-вот опять дойдёт до открытой схватки.
Игорь начал рассказывать, что его привело в этот дом.
– Понятно, – кивнула женщина, – этот убитый отчим мой. Так ему и надо, давно заслужил. Он маму мою тогда порезал, хорошо, что не до смерти, вылечили. Да кто знает, может она от этих ран так рано и померла? А отчим просто зверь, постоянно маму бил, всё ревновал. И ведь не спьяну. Он почти и не пил. На меня орал. Я потом уже узнала, что он и раньше за убийство в тюрьме сидел. Не жалко мне его, нисколько. Собаке – собачья смерть.
– Вы не знаете, у него родственники были? Может быть дети от прежних браков?
– Про детей никогда не слышала, не знаю, а вот брат был. Как отчима посадили, так сразу этот брат и появился. Всю одежду отчима забрал и часы его старые. Больше никаких богатств у нас не было. Адрес он не оставил. Ни разу больше не появился и ничем не помогал.
– Знаете, чтобы вам в Калашин не мотаться, давайте я сейчас ваши показания запишу, – предложил Игорь.
–Пишите, что же, мне скрывать нечего, а разъезжать мне некогда – согласилась женщина.
Игорь торопливо писал, стараясь поскорее покинуть шумную квартиру. Но два раза с протоколированием пришлось прерываться для принуждения к миру молодого поколения. Женщина в раздражении выбегала из кухни в комнату, оттуда слышались громкие шлепки и дружный рев. Женщина возвращалась на кухню, и битва за стеной потихоньку опять начиналась.
– Вы уж извините, что мои так орут. Ветрянка у них в детском саду, вот и сижу на бюллетене, – оправдывалась она, подписывая протокол.
Намотавшись за день, Игорь почувствовал, что устал. Захотелось просто отдохнуть, посидеть дома. Нужно отдать должное чуткости Марины, которая уловила его внутренний настрой, и вечер они провели тихо и по-семейному. Допоздна сидели у телевизора, пока не начали клевать носами, потом завалились спать.
Рано утром Игорь, стараясь не разбудить Марину, потихоньку позавтракал и поехал в Калашин.
Привычно управляя машиной, уверенно пожирающей километры трассы, он вспоминал события выходных дней и никак не мог отделаться от странного ощущения какого-то дискомфорта. Что-то в общении с компанией Марины его обеспокоило, или, точнее сказать, как-то легонько царапнуло в душе. Но, что именно, в сознании, видимо, до конца ещё не сформулировалось. Зная себя, он решил сменить направление мыслей и начать думать о предстоящей работе, чтобы дать мозговым клеткам подспудно восстановить смысловые цепочки и разрешить головоломку.
