Теперь некоторые улицы Калашина напоминали сцены из охоты на волков. Горожане и стар, и млад, в отличие от серых хищников, глупых тряпочек не пугались, и, рискуя здоровьем, принципиально подныривали под натянутые верёвки, привычным путём сокращая дорогу. Получалось, что власть опозорилась, не совладав со стихией, но всех об этом честно предупредила, а народ предупреждением о такой, в буквальном смысле «нависшей» опасности, дружно пренебрёг и продолжал рисковать.
Игорь старался обходить угрожающие обвалом участки, что было законопослушно, хотя, в глазах встречных, немного трусовато. Приходилось делать вид, что его это не задевает и хорошего настроения не портит.
Хорошее настроение Игоря имело основания. Он неожиданно для себя решил проблему с установлением имени и места жительства брата убитого мужчины. А ведь, несмотря на все запросы, путём переписки это сделать пока не удавалось.
Признаться честно, особых умственных усилий и физических затрат ему не потребовалось.
Игорь, в очередной раз перебирая изъятые на квартире убитого документы, решил не просто хранить их в подклеенном к задней обложке уголовного дела конверте, а взять, да и осмотреть, оформив соответствующим протоколом. Это придавало им вид вещественного доказательства, устанавливающего личность.
Приступив к этой работе нынешним утром, он машинально снял с паспорта обложку из искусственной кожи и обнаружил под ней сложенный вдвое листочек бумаги. На нём аккуратным почерком был записан московский адрес и данные человека. Фамилия и отчество у него и у убитого совпадали. Значит, брат. Вот так просто и без затрат. Смутное чувство вины перед полицейскими, рассылавшими во все концы запросы, Игорь, невнимательно на первых порах осмотревший бумаги убитого, конечно, испытывал. Что ему стоило сразу снять с паспорта обложку? Но вот, не догадался, и теперь затеяна ненужная переписка.
Признаваться в этом Куницыну не хотелось, потому что тот сразу начнёт подкалывать и не остановится до лета. А вот переформатировать задание по розыску брата было необходимо.
Игорь решил, что лучше о таких вещах говорить по телефону, чтобы покрасневшие от стыда и вранья щёки не выдали.
– Евгений! – решительно произнёс в трубку Игорь, – запиши, пожалуйста! – он прочитал текст найденного листочка, – Записал? Это предположительно адрес и имя брата нашего расчленённого. Нужно организовать его доставку сюда в Калашин, в следотдел. Лучше бы завтра-послезавтра. Как я узнал? Следственным путём! Тоже, знаешь, работаем, на месте не сидим!
Куницын, явно заинтригованный таким всеведением следователя, начал задавать уточняющие вопросы, но Игорь уклонился от дальнейшего разговора, сославшись на занятость. Понятно, что для него эта отсрочка временная, и Куницын рано или поздно докопается до правды, но лучше уж поздно.
Февраль для торговли стройматериалами считается довольно глухим месяцем. Морозы и сугробы не мешают только масштабному строительству, а возведение частных коттеджей обычно замирает. Ведутся только отделочные работы в тех домах, которые успели подвести под крышу.
Сергея Юсупова временное снижение числа заказов не беспокоило: всех денег всё равно не заработаешь, а свободного времени прибавилось.
Несколько раз по вечерам он приезжал в дом к Абдулло. Тот против таких визитов не возражал, но часто бывал занят встречами со своими земляками, и общаться Сергею приходилось чаще всего с Тахиром.
Сергей всегда привозил игрушки или конфеты детям и делал это от души. Ему доставляло удовольствие их вручать. Первым к нему за гостинцами подходил более независимый старший мальчик, а его младшие сестрёнки сначала по-прежнему дичились и только на третий-четвёртый раз осмелились сами взять из рук Сергея привезённых им немудрящих китайских куколок и шоколадки.
Женщины, управлявшиеся в доме, с Сергеем не общались, но некоторые их просьбы, переданные через Тахира, он выполнял. Как-то привёз рис и макароны, потом попросили купить кусковой сахар и лавровый лист. Магазинные чеки он сохранял, и деньги за товар ему до копейки возвращали.
Разговоры с Тахиром, особенно на религиозные темы, продолжались иногда часами. Из-за них-то Сергей и приезжал в этот стоящий в дальнем углу земельного участка дом.
Часто Тахир на вопросы Сергея сам ответить не мог. Не хватало знаний. В этих случаях приходилось беспокоить самого Абдулло, если он в тот момент бывал дома. Тогда нужные ответы легко находились.
Постепенно Сергей погружался в новый для себя мир, полный писаных и неписаных правил и строгих запретов. Оказалось, что обе живущие в доме женщины – это жёны Абдулло и двое детей у него от первой жены, а младшая девочка от второй. Сергея удивило, что в этом необычном доме царило полное спокойствие, жёны между собой ладили, детей воспитывали сообща, и не разделяя: кто чей. Всё это было в диковинку, но ни с кем на работе он своими новыми знаниями не делился. Да и не с кем было.
