– Давай не будем горячиться, – остановил их Игорь, – объясните, наконец, в чём дело?
– Документы свои покажите, но доставайте их медленно, иначе за своих ребят не отвечаю! Ну!
– Хорошо, – обозлившись, сказал Игорь и, достав служебное удостоверение, из своих рук предъявил его самостийным проверяющим, – посмотрел? Доволен?
– Сразу бы так, без лишних вопросов, – примирительно сказал толстяк, жестом отодвигая своих громил от машины Игоря.
– Я старший следователь Климов, теперь моя очередь задавать вопросы. Что вы за люди, и чем здесь занимаетесь?
– Раз ты следователь, должон знать, какая обстановка сейчас на дорогах. Кучу людей какие-то гады ни за что положили, а власти не чешутся. Мы сами их отловим, только не мешайте. Про волонтёрское движение слыхали? Вот это мы и есть. В своё свободное время делаем то, что должно делать государство.
Игорь решительно выбрался из машины и вплотную шагнул к толстяку:
– Документы свои предъяви, и на оружие тоже.
– Сейчас, разбежался, – с издёвкой произнёс толстяк, – кто ты такой, чтобы документы спрашивать. Много вас таких залётных. Чем права качать, лучше бы информацией с нами делились, раз сами никого поймать не можете.
– Вы тут самоуправством занимаетесь, – разозлился Игорь, – беззаконие творите…
– Мы тут хоть что-то делаем, причём бесплатно, а вы за зарплату ни шута делать не хотите, – оборвал его толстяк и кивнул своим, – всё ясно, пошли, ребята.
Глядя вслед уходящим, Игорь от ярости не мог подобрать слов. Подошедший к нему Никулин примирительно сказал:
– Да пёс с ними. Пускай хоть так, чем вообще никак. Объективно-то их усилия на пользу, просто хамят не в меру от гордости за свой подвиг.
– Да кто им право дал документы требовать? Да ещё с угрозами?
– Никто не давал, успокойся.
– Я сейчас наряд полиции вызову, пусть проверяют, что это за личности и откуда у них оружие.
– Ну, проверят. Документы, конечно, у них есть, пистолет наверняка травматический. Так, для солидности, таскает, а на биты никаких бумажек вообще не требуется. Тебя плющит, что тебе они ничего не предъявили. Да строго говоря, и не обязаны, ты же не следственные действия выполняешь, а просто в ответ на их борзоту завёлся. Давай дальше поедем, на этой точке навряд ли сегодня бандиты появятся.
– Значит, говорите, что волонтёры вас атаковали, – смеялся Кулагин над рассказом следователей Климова и Никулина, – печальнее то, что никакой дорожной полиции вам не повстречалось. Выходит, коллеги-правоохранители нас обманывают. Про засады под прикрытием сказать не могу. Для того они и замаскированы, но тоже сомневаюсь, что это организовано как надо. Ладно, будем разговаривать об этом с их начальством. А с этими волонтёрами вы меня повеселили. Удивительно, что они ещё сюда не припёрлись и дело для изучения не потребовали.
– Судя по их наглости, скоро они заявятся, – поддакнул Никулин, – вон Игорь просто озверел, хотел их в полицию сдать.
– В интернете полно всякого вымысла про убийства и призывов к такой вот самодеятельности, – добавил Игорь, – я специально утром порылся.
– Это, ребята, полбеды, – серьёзно сказал Кулагин, – а вот, где настоящая беда.
Кулагин протянул следователям несколько листков распечаток.
– Кто-то в СМИ начал активно сливать версию о совершении преступлений по образцу компьютерной игры ГТА, – пояснил Кулагин, – в эту игру играет полстраны, поэтому ничего разжёвывать не надо, каждый, кто эту стрелялку включал, считает себя в ней экспертом. Уже чуть ли не ставки принимают, где и когда следующих водителей убьют. Домыслы всякие строят. Сейчас хлынет вал публикаций, и, не дай Бог, произойдёт новое нападение. Горячо нам тогда будет.
– А что означает эта, как её, ГТА? – поинтересовался Никулин.
– Сокращение от английского названия: «Grand Theft Auto», а означает «Великий автовор» в эту игру в начале нулевых полстраны играло, – пояснил Игорь, – только мне сейчас в голову одна мысль пришла.
– Смело излагай одну мысль, – улыбнулся Кулагин.
– Вот, что я подумал, Андрей Иванович, может быть ошибка наша в том, что мы заранее исходим из корыстного мотива убийц? Что они какую-то материальную цель преследуют: деньги и ценности отобрать, машиной завладеть. Но в реальности-то этого не происходит. Убийцы, может быть моральные уроды, но точно не дураки. Раз за разом им достаются сущие копейки, ну, сколько там, в карманах обычных водителей? Тысяч пять – десять, не больше. Машины они повреждают так, что уехать, по крайней мере, далеко, на них уже нельзя. Предположить, что убийства совершаются из мести за что-то, никому из нас пока неизвестное, конечно, можно, но слишком уж разношёрстные у нас потерпевшие. Ничто при жизни их не объединяло, ни работа, ни возраст, ни место жительства. И машины у всех разные. Я уж даже и цифры, и буквы госномеров сравнивал, думал, хоть там какая-нибудь малейшая закономерность. Но ведь нет.
– Это, Игорь, всё верно, не поспоришь, но вывод-то какой? Мысль-то, какая к тебе пришла?
