– Да толком ничего. Пока не заговорят его заказчики, будет молчать и он. Нет у нас ничего объективного. Одни фотографии, но записи разговора нет. Он заявит, что у него незнакомые спросили, как проехать на почту. А про Жеку он скажет, что как участковый пытался раскрыть какую-нибудь мелкую кражу или что-то в этом роде. А что грубо себя вёл, то это не преступление, а просто служебный проступок. Жалко, что про флешку он ничего не говорил, не успел. Поторопились наши парни, Жеку пожалели.
– Ты прав. У нас одни умозаключения. Ни следствие, ни прокуратура при таких раскладах на его официальное задержание не пойдут, – задумчиво поддержал Кустов, – так как нам лучше поступить?
– Давайте я с ним переговорю, предложу рапорт об увольнении по собственному подать. А там пусть гуляет пока, но подальше от отдела и без погон. Он явно не дурак, хотя и мразь, пробы ставить негде. Я найду для него нужные слова и фотографии продемонстрирую, как компромат, да и в телефоне его мобильном найдутся контакты с финкомовцами. Ну и как бы проговорюсь, что его невольно подставили заказчики после нашей же провокации. Он понадеется, что заказчики его сдавать не будут, и ему же лучше пока побыть в сторонке, пусть и с увольнением, – предложил Куницын.
– Согласен. Действуй! – распорядился Кустов.
Следователя Игоря Климова в этот прохладный осенний вечер занимали тоже очень эмоциональные, но гораздо более приятные заботы.
Началось с того, что в конце рабочего дня по телефону позвонил старший следователь Раджабов и попросил зайти. Игорю не хотелось тащиться на второй этаж, и он попытался отделаться отговорками. Но Вагиф настаивал, и пришлось оторваться от кресла и топать наверх.
Игорь без стука вошёл в раджабовский кабинет и от неожиданности несколько опешил. В кресле у стены сидела ослепительно красивая девушка. Чёрные волосы, образуя замысловатую причёску, свободными локонами разлились по её плечам. Высокий лоб с дугами тонко очерченных бровей не испортила ни одна морщинка. Прямой нос и ярко подсвеченные помадой губы придавали бы лицу некоторую надменность, если бы не искорки в зеленоватых глазах. Девушка явно веселилась, и её округлый подбородок немного подрагивал от сдерживаемого смеха.
Увидев замешательство Игоря, Раджабов, как он умел, по-восточному с напыщенной торжественностью и в тоже время совершенно по-доброму, представил товарища.
Игорь поздоровался. Девушка, не вставая с кресла, плавным движением переложила зажжённую тонкую коричневую сигаретку в левую руку и протянула свою освободившуюся правую ладонь для рукопожатия, произнеся:
– Здравствуйте, меня зовут Марина, будем знакомы.
Игорь пожал её руку, ощутив неожиданную твердость тонких пальцев. На безымянном она носила массивный перстень, поэтому Игорь ограничился лишь легким прикосновением, не желая причинить боль. Она это приметила и сразу улыбнулась, в ответ машинально улыбнулся и Игорь.
Раджабов, видя, что контакт между новыми знакомыми установился, сразу взял быка за рога:
– Игорёк, Марина к нам приехала из Москвы. Она адвокат по одному из моих дел. Но вот как не повезло – машина у неё сломалась. Быстро не сделать, если только к утру, но я этим плотно занимаюсь. Марине я заказал номер в гостинице, будь добр, отвези, я видел, что ты сегодня на колёсах.
– Да не вопрос, считайте, что карета подана к подъезду, пойду разводить пары, – шутливо доложил Игорь.
Он снова взглянул на неожиданную попутчицу, которая по-прежнему спокойно сидела, слегка откинувшись на спинку кресла и покуривая. Курточку из тонкой кожи она просто накинула на плечи. Ворот чёрной шелковой блузки был свободно распахнут, и на загорелой шее, отливая перламутром, в две строчки светлели жемчужинки.
Расценив его взгляд, как приглашение Марина встала, оказавшись с Игорем почти одного роста, и как-то по школьному легко подхватила со стола объёмистый портфель. Игорь галантно перенял его, и они направились к выходу.
Продолжая играть кавалера, также церемонно Игорь распахнул перед Мариной дверцу автомобиля, поместив портфель на заднее сидение. Она молчала и улыбалась каким-то своим мыслям. Игорь решил первым разговор не начинать, тем более что до гостиницы езды-то всего минут десять.
У гостиничного входа он затормозил и просто сидел, положа руки на руль и не глуша двигатель. Ждал, что ему скажут, и скажут ли вообще что-нибудь, кроме дежурного «спасибо».
Марина выдержала паузу и поинтересовалась:
– В этой гостинице кофе можно выпить?
– Можно, конечно, но и в буфете, и в ресторане, он, по честно говоря – «бочковой». Название есть, а вкуса и крепости нет.
– Жаль, я за делами не успела перекусить, думала, что хоть здесь повезёт.
– Если хотите, я вас кофе угощу. Я умею его сварить.
– Правда? Значит, вы меня к себе приглашаете?
– Да, приглашаю, и мне хочется, чтобы вы согласились.
– Я соглашаюсь, Игорь, поехали.
