– Я ничего такого не планировал, просто работу искал по специальности. В клубе «Паутина» меня кто-то познакомил с Олегом Ивановичем. Его фамилия Полторацкий, но это я уже позже узнал. Я показал несколько своих программ, он убедился в моём профессиональном уровне и помог устроиться в «Финком». Там зарплата хорошая, соцпакет, короче всё на уровне. Когда полгода прошло, меня Полторацкий разыскал и попросил, чтобы я пароли скопировал для доступа в систему. Я отказывался, а он напомнил, что сам туда меня устроил, а может и уволить в один день. Я знал, что и правда может, но все равно не соглашался. Тогда он сказал, что это нужно, чтобы вирусную программу запустить в компьютерную систему, а когда все транзакции подзависнут, я со своими программами всё восстановлю, и мне ещё и премию дадут. Я боялся, понимал, что за это могут посадить. Но он меня, в конце концов, уговорил. Деньги пообещал – двадцать тысяч долларов. Так я пароли и скопировал. Потом я увидел, что кто-то с удалённого сервера несколько раз в систему «Финкома» заходил. Я боялся, что узнают про утечку паролей и все следы этих проникновений удалил. Только никто никаких вредоносных программ в компьютеры «Финкома» не заносил. Денег мне тоже никаких не заплатили. Полторацкий куда-то исчез, я так и не смог его найти. Я сильно испугался и из «Финкома» уволился, и скрывался, думал, что ничего не узнают.
– Да, видишь, узнали. И Полторацкий твой сволочь конченная, подставил и сам смылся. Твои пароли и нужны были, чтобы самую горячую информацию выкачать. Главу «Финкома» начали шантажировать, заставляя купить украденные данные, но тот понял, что копий можно сделать много и просто дал команду застрелить Садакова. Не знаешь такой фамилии? Вижу, что нет. Он уровнем повыше тебя будет, а его грохнули, а ты вообще пешка в их делах. Тобой просто воспользовались, как известным одноразовым предметом. На шаг от смерти ты был, прямо надо сказать, спасибо нашим ребятам, успели. Поэтому, пока мы работаем, ты сиди тихо, жди суда, а потом вали к себе. Ты ведь откуда-то из Сибири?
– Из Новосибирской области, – вставил Ермаков.
– Вот туда и свалишь от греха, пока всё здесь не утихнет. В Москве мы тебя поохраняем, пока следствие и суд идут, а дальше думай сам, – подвёл итог Кривошеев, – а твоего друга Полторацкого будем искать и найдём со временем. Всё, свободен, давай пропуск, отмечу.
После ухода Ермакова в кабинете повисла тяжелая пауза.
Шарафутдинов обвёл коллег вопросительным взглядом:
– Как нам со всей этой макулатурой быть?
И ткнул пальцем в кипы финансовых документов.
– А никак пока, – отозвался Кривошеев, – руководителю следственной группы Зинченкову узнавать об этом рано, тем более его сейчас на новое дело перекинули, он расследованием пожара с человеческими жертвами руководит. Помните, на севере области психоневрологический интернат сгорел, так Зинченков теперь там. Сами мы оценить достоверность этих бумаг не сможем, с проверкой в банки не сунешься, да из них большинство за границей. Туда запрос может направить только Генеральная прокуратура. Поэтому думаю, надо поделиться информацией с нашими ребятами из отдела по борьбе с экономическими преступлениями. Они давно вокруг этой темы ходят, а конкретики не накопали. Вот мы им и поможем, а там видно будет. Ты, Куницын, согласен?
– Согласен, куда деваться? Вы здесь банкуете. Только у меня просьба, как только вы дадите арестованным связаться с хозяевами, мне сразу скажите, чтобы я успел своего Жеку прикрыть.
– Не сомневайся, сообщим, – заверили его.
Сергей Гапоненко привычно обошёл помещения первого этажа «Финкома». Так он поступал каждое утро все несколько лет, что возглавлял службу безопасности. Намётанный взгляд позволял оценить настроение клерков, увидеть их состояние после ночного отдыха. Несколько раз это позволило заблаговременно избавиться от возможных проблем. Удалось вычислить одного наркомана и пару алкоголиков. Этим личным умением распознавать неприятности на ранней стадии Гапоненко очень гордился. Но сейчас распознавать было нечего, коридоры и кабинеты опустели после той памятной ночи, когда уничтожались документы. В здании оставалась только смена охранников.
Формально персонал был в коротком отпуске, но на деле все понимали, что «Финком» в прежнем блеске финансовой славы уже никогда не возродится. Никаких специальных умений угадывать беду тут и не требовалось. Катастрофа уже состоялась. Тонущий корабль покинули последние крысы. Только сам крысиный король с раннего утра водворялся в своих полупустых апартаментах на втором этаже и телефонными звонками, подтверждающими его личное присутствие, поддерживал в некоторых контрагентах уверенность в том, что «Финком» ещё на плаву.
