Эти два парня были, что называется, скроены по одному лекалу, и даже внешностью походили друг на друга. Невысокие, коренастые, с коротко остриженными каштановыми волосами они производили впечатление двойняшек, хотя по жизни ими не были. Их родство считалось в деревне двоюродным, но там всё так хитро переплелось, что самые матёрые старухи не брались точно выводить генеалогические древа, во избежание мордобоя за поминание супружеских измен. Самих парней и вовсе не заботило кто, есть кто в их роду.
После службы в армии на малой родине они ни разу не появлялись. Случилось так, что попали они в одну воинскую часть, а потом и в один взвод. Сыграло роль то, что они родились и выросли в сельской местности, а значит, не были избалованы и гонористы. Начальству тоже не перечили, а что уж они в действительности думали, мало, кого интересовало. Отцы-командиры за таких ребят готовы были отдать десяток городских призывников, впитавших все пороки трущоб от водки до наркотиков. Да и на язык эти цветы цивилизации были остры, чего стоили кликухи, которые они приклеивали своим начальникам. Нет, опора была на надёжную чёрную кость, пусть только в армии увидевшую унитаз и впервые получившую чистое постельное бельё и полный комплект одежды на все сезоны. Зато они не воротили носы от пищи в солдатской столовой и искренне ценили, что трижды в день им еда обеспечена. Постепенно, как стружку с картофеля, слой за слоем, с них счищали дикие привычки, превращая в армейские механизмы. Наиболее дальновидные офицеры понимали, что покорность их скорее внешняя, и, если стихия вновь вырвется наружу, как уже бывало в нашей многострадальной истории, мало не покажется никому.
Отслужили парни благополучно, горячие точки обошли их стороной. Вот только за воротами части их никто не ждал и трижды в день кормить не собирался. В камуфляже тоже весь век не проходишь, хотелось пофорсить. Дембельских денег хватило бы только на проезд до родной деревни.
Двинули парни сперва на столичную стройку: там давалось место в общежитии, но уж больно тяжелой и грязной показалась работа бетонщиками. Вечерами руки ломило от непривычного труда, а одежду успевай только стирать. Не выдержали и трех месяцев.
В городе они уже к этому времени поосмотрелись и решили податься в частную охрану. Денег там платили заметно меньше, но работа не сравнить. Сиди себе культурненько в тёплой проходной и следи за пропускным режимом. Опять же привычная бесплатная форма. На улицу под дождь и снег выходишь только поднять-опустить шлагбаум, а там снова сиди, покуривай или чай пей. Начальство и здесь их оценило за безотказность и надёжность. Спиртным они не увлекались, как некоторые иные-прочие, со старшими не пререкались, к исполнению обязанностей были строги, хотя и без излишнего рвения.
Всё им нравилось, только денег на московскую жизнь хватало в обрез. Искали приработок, но, несмотря на водительские права, желаемая работа не наклёвывалась. Не хватало образования, пронырливости, да и просто связей.
Вот тут-то и познакомился с ними один бывший милиционер. Помогал, когда деньгами, когда советом. Пару раз съездили на рыбалку, попарились в баньке. Выпивали по маленькой, говорили по душам. В общем, всё как у людей.
Парни не знали, что на них этого разбитного мента вывел начальник кадров их собственного ЧОПа. Но, давая рекомендации, этот начальник сам не догадывался, для чего на самом деле эти исполнительные ребята потребовались.
А было всё просто. Серьёзным людям, для серьёзных дел срочно требовались незасвеченные в блатной тусовке, несудимые ребята. Конечно, их безнадёжная неразвитость бросалась в глаза, но никто и не собирался возиться с ними вечно. Сделают своё и к стороне.
Психология обработки в данном случае применялась самая примитивная: по разным поводам говорилось, что нужно иметь много денег и сразу. Чтобы большие деньги получить, нужно пойти на риск и выполнить одно задание. После этого они сами себе хозяева, а им от уважаемых людей почет и приличная сумма в какой хочешь валюте.
Бывший милиционер, как истинный змей-искуситель, никуда не торопил и, видя их сомнения, ни в чём не упрекал. Для встреч с будущими киллерами, а это и было то, что в застольных разговорах называлось «рискованное дело», специалист по вербовке одевался попроще, с увлечением слушал их тупые рассказы про армейскую службу, а за водку и закуску показно расплачивался самыми мелкими купюрами, подчеркивая, что сам-то он не богат, но их сильно уважает как настоящих парней.
Капля, как известно, камень точит. Парни, как умели, оценили возможные плохие для них последствия и, как водится, испугались. Но протекло несколько совместных ночных дежурств с обязательным просмотром криминальных сериалов с погонями и стрельбой, где патронов расходовалось как на Курской дуге, и приятели успокоились. С экрана ясно видно, что оружие и выстрел – самое обыкновенное дело, что так живут все вокруг, кто посмелее и поудачливее, а в ментовку или в морг попадают только лохи.
