Встреча с Мариной всё перевернула вверх дном. Для него открылось совершенно иные и пока неизведанные чувственные объёмы. Он сам стал новым в этом пространстве и понимал, что вернуться назад и втиснуться в своё собственное двухмерное прошлое не сможет. Об этом придётся ещё думать и думать, но думы оказывались светлыми. Никаким предателем по отношению к Ирине он не был и таковым себя не ощущал. Он чувствовал, что благодаря Марине он поднялся на высшую ступень в отношениях мужчины и женщины, когда любящие люди являются продолжением друг друга и в телесном, и в духовном смысле. Для него это открылось сразу и неожиданно, как будто он оказался на горном гребне и может отчётливо и ясно видеть расстилающуюся внизу долину во всех подробностях и красках. О том, шагнуть ли ему в эту долину, он даже не задумывался, он готов был туда прыгнуть без крыльев дельтаплана за спиной, просто расправив руки.
Занятый своими переживаниями Игорь машинально приехал домой и поужинал. Ни читать, ни смотреть телевизор не хотелось. Он прилёг, закинув руки за голову, и приготовился было продолжить свои сладкие грёзы, но неожиданно уснул.
Разбудил его телефонный звонок. За окнами стояла беспроглядная ночь. Со сна Игорь сначала не понял, кто звонит, а потом до него дошло, что это тот самый Петрович, он же свидетель Иванов, которого избили. С испугом он спросил:
– Что у вас стряслось? Вы целы?
– Да всё в порядке у меня. Беспокою ночью, вы извините, но тут такое дело: сегодня ночью на меня напасть хотели, вот я и сообщаю, как вы велели.
– Вы сами-то где, вас не тронули?
– Да я дома у себя, жив, здоров.
– А кто хотел напасть, вы их видели?
– Видеть не видел, но слышал, а кто они не спрашивал. Вы скажите, что мне дальше делать?
– Если вы в безопасности, ничего не делайте, ждите нас, мы к вам сейчас приедем…
– А с этими двумя что делать?
– А где они?
– Да у меня, до вашего приезда никуда не денутся.
– Ждите нас, ничего не предпринимайте
– Понял, жду.
Игорь принялся судорожно набирать нужные телефонные номера. Сложнее всего пришлось с Куницыным, который видать вечерком принял на грудь чарку-другую и никак не врубался, чего Игорю надо.
– Два козла на свидетеля Иванова опять напали, очнись Женя, надо ехать срочно, не дай бог старик там не справится один, – взмолился Игорь.
– Да эти два козла давно под стражей сидят, опомнись сам и не мешай людям спать, – огрызался тот.
Игорь, раздражённый его упрямством, матерно выругался, что неожиданно включило куницынские мозги, и он спросил:
– Это тот дед, который из Стеблево, мы ещё к нему с тобой ездили, задерживать хотели?
– Ну, наконец-то, въехал. Давай одевайся, я за тобой заскочу, дежурному в полицию я уже отзвонился, – начал распоряжаться Игорь, уже выходя из квартиры и на ходу натягивая куртку.
По асфальтированному шоссе «Альмера» пролетела ласточкой, а вот последние километры состояли из сплошных луж и кочек. Когда въезжали в деревню, где-то далеко сзади послышалось завывание полицейской сирены и показались всполохи мигалки.
От калитки нужного им дома кто-то посигналил электрическим фонариком. Оказалось, что сам хозяин поджидает в кустах у дороги. Приехавшие пожали ему задубевшую на холоде руку, и Евгений шёпотом спросил:
– Где они и сколько их?
– А чего шептать, они не услышат. Двое их было в доме, но может, кто в округе ещё прячется, не знаю, поэтому и вышел вас с фонариком встретить.
– Короче, отец, – напирал Куницын.
– А очень коротко не выйдет, а то не поймёте. После того раза, как отметелили меня, я призадумался, как дальше-то жить, ведь вернуться могут. За ружьё хвататься не хотелось, вы же потом меня самого и посадите. Электрокабель на входную дверь повесить – плёвое дело, но так можно и постороннего жизни лишить. Решил я сделать западню, как во Вьетнаме. Там для американских солдат вьетнамцы много чего придумали. Ну и соорудил волчью яму, только без кольев на дне. Ещё мой батя, покойный, под домом подпол вырыл для запасов всяких, ну вот я его расширил и сделал как бы конусом, чтобы к низу расширялся, и вылезти нельзя было. Там глубины метра три, только грунтовые воды выступили на дне, поэтому слякотно. Половицы, что в коридоре идут от входа в дом к двери в теплую часть, я сплотил навроде щита на петлях и под них железный штырь подвёл. Если штырь убрать, то человек, сделав шаг, своим весом щит продавливает и в яму проваливается, а пружина щит ставит на место, и снизу его уже не открыть, только снаружи.
– Вы, отец, просто Кулибин. А про Вьетнам откуда знаете? – восхитился Игорь.
– А я там срочную служил, в противовоздушной обороне, – пояснил Петрович.
– Ладно, ветеран, докладывай, сколько наловил? – командирским тоном поинтересовался Евгений.
– Два человека там. Они целые, там покалечиться невозможно. Только пистолеты у них, стреляли раза два. Но я им через переговорную трубу сказал, что, если будут палить, залью их на хрен водой под самый щит. Они и попритихли. Сидят, вас ждут. Холодно там и мокро, пора доставать, а то заболеют.
– А что за переговорная труба у тебя? – уточнил Куницын.
