-- Значитъ, все кончено, сказала Люси декану съ своей милой улыбкой -- той улыбкой, которая заставила многихъ стариковъ и людей среднихъ лѣтъ влюбиться въ нее.
-- О, нѣтъ, еще можно надѣяться, отвѣтилъ деканъ.-- Въ вашемъ распоряженіи остаются четыре мѣсяца. Нашъ органистъ едвали не самый лучшій учитель музыки въ Англіи, онъ охотно станетъ учить васъ. Поучитесь у него хорошенько.
Люси прилежно занялась музыкой подъ руководствомъ рекомендованнаго ей органиста и чрезъ четыре мѣсяца дѣйствительно поступила гувернанткой въ домъ леди Фаунъ.
Пока Люси жила въ деканствѣ, между нею и Лиззи возобновилась старая дружба; впрочемъ, эта дружба была только наружная, такъ какъ Люси, умѣвшая хорошо читать по глазамъ, не довѣряла богатой вдовушкѣ. Когда Лиззи заговаривала о дняхъ ихъ дѣтства, твердила о своей любви въ поэзіи, брала для своихъ разговоровъ сюжеты романическіе, Люси чувствовала, что въ рѣчахъ ея подруги звучитъ фальшивая нота. Лиззи имѣла дурную привычку за-глаза ругать всѣхъ своихъ друзей. Люси вообще не любила злословія, но ей въ особенности было непріятно слушать, когда ругали при ней Грейстоковъ; она намекнула объ этомъ своей подругѣ.
-- Все это прекрасно, глупая вы дѣвочка, сказала Лиззи шутливымъ тономъ,-- но вѣдь вы очень хорошо знаете, что всѣ они чистые ослы.
Люси, съ своей стороны, никакъ не могла допустить, чтобы Грейстоки были чистыми ослами, въ особенности одинъ изъ нихъ, котораго она считала въ числѣ лучшихъ и умнѣйшихъ людей. Этотъ одинъ былъ Франкъ Грейстокъ, адвокатъ. Съ Франкомъ Грейстокомъ мы встрѣтимся еще не разъ; ему спеціально будетъ посвящена слѣдующая глава, здѣсь-же, мимоходомъ, скажемъ, что передъ отъѣздомъ Люси въ домъ леди Фаунъ, онъ проводилъ пасху въ домѣ своего отца. Ему приходилось очень много разговаривать съ Люси. Послѣ одной изъ продолжительныхъ бесѣдъ съ нею, онъ объявилъ своей матери, что считаетъ Люси Моррисъ самой пріятной себесѣдницсй и очень хорошей дѣвушкой.
-- Не забывай ея положенія въ обществѣ, сказала м-съ Грейстокъ.
-- Ея положенія! Прекрасно... О какомъ это положеніи толкуете вы, матушка?
-- Ты хорошо знаешь, Франкъ, о чемъ я говорю. Люси очень милая дѣвушка и превосходно воспитана. Но съ гувернанткой, пока еще тебѣ будетъ возможно жениться, ты наживешь себѣ гораздо болѣе хлопотъ, чѣмъ со всякой другой дѣвушкой и можешь надѣлать ей много непріятностей.
-- Я не совсѣмъ понимаю васъ, матушка.
-- Если леди Фаунъ узнаетъ, что у Люси есть пылкій почитатель ея достоинствъ, леди Фаунъ не приметъ ее въ себѣ въ домъ гувернанткой.
-- Ваша леди Фаунъ просто дура. Если дѣвушка достойна удивленія, то что-же въ томъ худого, когда находятся люди, отдающіе справедливость ея достоинствамъ.
-- Но, Франкъ, меня безпокоитъ еще другое...
-- А, понимаю. Вы думаете, что я намѣренъ жениться на Люси, но едва-ли я въ состояніи думать теперь о женитьбѣ. Во всякомъ случаѣ, я никогда не произнесъ ни слова, которое могло-бы возбудить въ ней надежду... Однакожъ, я не вижу причины, почему-бы мнѣ не жениться на ней, если я буду въ состояніи думать о женитьбѣ.
-- О, Франкъ, это невозможно, сказала м-съ Грейстокъ.
Жена декана была очень добрая женщина, но всѣ ея помыслы были обращены на то, какъ-бы устроить, чтобы ея дѣти, разбогатѣли; больше всего ее озабочивалъ сынъ, и она постоянно твердила себѣ, какъ-бы это было прекрасно, если-бъ онъ женился на богатой невѣстѣ.
