Люси Моррисъ, дѣйствительно, была сокровищемъ, но все-таки она не была героиней. Люси была маленькое, кроткое, общительное существо, въ присутствіи котораго чувствовалось какъ-то хорошо и уютно. Люси не страдала застѣнчивостію, но и не была навязчива. Она всегда охотно вступала въ откровенный разговоръ, но никогда не напрашивалась на искренность. Мужчины, женщины и даже дѣти, находили большое удовольствіе въ бесѣдахъ съ нею. Она была дѣятельная, веселая, энергическая дѣвушка, способная ко всякому труду. Она охотно исполняла всякое порученіе, какое давала ей леди Фаунъ. Она безропотно составила каталогъ библіотеки, собранной покойнымъ лордомъ Фауномъ, преимущественно изъ сочиненій по христіанской теологіи третьяго и четвертаго вѣка; она распланировала новый цвѣточный садъ -- замѣтимъ отъ себя -- леди Фаунъ постоянно приписывала себѣ эту заслугу. Люси оказала неоцѣненныя услуги во время долгой болѣзни миссъ Клары Фаунъ. Люси знала всѣ правила игры въ крокетъ и умѣла играть въ пикетъ. Когда дочерямъ леди Фаунъ приходила охота забавляться отгадываніемъ шарадъ, онѣ ничего не могли придумать безъ Люси Моррисъ и откровенно сознавались, что безъ ея содѣйствія онѣ были-бы не въ силахъ отгадать ни одной загадки. Дочери леди Фаунъ были добрыя, простодушныя, непривлекательныя дѣвушки; онѣ постоянно твердили Люси Моррисъ, что она дѣвушка на всѣ руки. Леди Фаунъ искренно любила Люси. Лордъ Фаунъ, старшій сынъ графини, мужчина лѣтъ тридцати-пяти, пэръ парламента и помощникъ государственнаго секретаря, уважаемый своей матерью и сестрами, часто совѣтывался съ Люси и не скрывалъ своей дружбы къ ней. Мать хорошо знала своего достопочтеннаго сынка и не опасалась, что могло выйти что-нибудь худое изъ этой дружбы. Лордъ Фаунъ потерпѣлъ разочарованіе въ любви; но онъ скоро утѣшился синими парламентскими книгами и исцѣлилъ свою страсть усердными занятіями въ министерствѣ по индѣйскимъ дѣламъ. Женщина, имъ любимая, была богата, а онъ бѣденъ, но онъ все-таки поборолъ свою привязанность къ ней. Слѣдовательно, нечего было опасаться, что лордъ Фаунъ влюбится въ гувернантку или что будетъ опасенъ для нея. Въ семействѣ Фауновъ давно уже было рѣшено, что лордъ Фаунъ непремѣнно долженъ жениться на деньгахъ.
Люси Моррисъ во всѣхъ отношеніяхъ была сокровищемъ. У нея было пріятное личико, вызывавшее симпатію, свѣтилось-ли оно радостію или омрачалось горемъ. Ея глаза блестѣли почти магнетическимъ блескомъ, который заставлялъ ея собесѣдника, если она смотрѣла на него, хотя на одинъ моментъ, но непремѣнно соглашаться съ нею и чувствовать, что его связываетъ съ нею общность интересовъ. Натянутый, апатичный, недалекій и осторожный лордъ Фаунъ тотчасъ-же почувствовалъ на себѣ силу взгляда Люси и сразу подчинился ей. Еще болѣе сына осторожная леди Фаунъ давно уже сознала, что она не можетъ представить себѣ, что должно наступить время, когда ей придется на всегда разлучиться съ Люси Моррисъ. Нѣтъ, Люси непремѣнно должна поступить гувернанткой къ маленькимъ Гиттевеямъ, мать которыхъ жила въ Варвикъ-Скверѣ, а отецъ занималъ должность предсѣдатели совѣта аппеляціоннаго суда по гражданскомъ дѣламъ. Гиттевеи были единственные внуки, дарованные судьбой леди Фаунъ, и ужь, конечно, никто другой, какъ Люси должна была воспитывать ихъ.
Люси была маленькаго роста и про нее нельзя было, какъ про леди Эстасъ, сказать, что она красавица, но она была миловидна и эта миловидность еще болѣе увеличивалась одной особенностью: въ глазахъ ея постоянно была нѣжная влажность и, когда Люси оживлялась, въ углахъ ея глазъ всегда сверкала брилліантовая слезинка. Ея свѣтло-каштановые волосы были мягки, шелковисты и красивы, но въ нихъ не было ничего поразительно-красиваго. Ея ротъ былъ нѣсколько великъ, но способенъ къ выразительности. У нея былъ низкій и широкій лобъ съ выдающимися висками, на которые она имѣла привычку класть свои маленькіе пальцы, когда сидѣла спокойно и внимательно слушала кого-нибудь. Она умѣла слушать и была одной изъ самыхъ лучшихъ слушательницъ. Если она замѣчала, что ея собесѣдникъ затрудняется продолжать свою рѣчь, она всегда спѣшила двумя, тремя словами помочь ему и снова внимательно слушала. Есть слушатели, ясно показывающіе своей манерой слушать, что они слушаютъ по обязанности, а не. потому, что ихъ интересуетъ предметъ рѣчи. Люси Моррисъ была не такова. Она всегда вслушивалась въ рѣчь своего собесѣдника и тотчасъ-же усвоивала себѣ ея сущность. Въ то время на очереди было разрѣшеніе вопроса: что лучше -- выплатить-ли мигабскому саабу тридцать милліоновъ рупій и возвести его на престолъ или-же заключить его въ тюрьму на всю жизнь. Въ Великобританіи вообще мало интересовались этимъ вопросомъ, но Люси рѣшительно осилила его и даже ввела въ затрудненіе лорда Фауна, убѣдивъ его вступиться за обиженнаго принца и тѣмъ стать въ противорѣчіе съ своимъ начальникомъ.
