"Вы можете спросить меня, почему-же я не сказалъ вамъ все это въ Фаун-Кортѣ, когда говорилъ съ вами; вы можете замѣтить мнѣ, что письмо плохая замѣна словеснаго объясненія въ любви... Но, такъ или иначе, вы должны-же знать всю правду. Хотя я давно любилъ васъ, но и въ этотъ разъ я ѣхалъ въ Фаун-Кортъ вовсе не съ цѣлью объясниться въ своей любви къ вамъ. Что я вамъ высказалъ -- это была истинная правда; я и высказалъ ее вамъ не обдумывая заранѣе: мнѣ внезапно пришла идея открыть вамъ свои чувства. Сообразивъ нашъ разговоръ, я рѣшился писать вамъ и прошу васъ быть моей женою. Впродолженіи послѣднихъ двухъ лѣтъ я жилъ надеждой, но теперь, дорогая Люси, я говорю вамъ, что все мое счастіе находится въ вашихъ рукахъ.
"Если вашъ отвѣтъ будетъ таковъ, какой я надѣюсь получить, то сообщите обо всемъ леди Фаунъ. Я-же немедленно напишу въ Бобсборо, потому-что ненавижу секретовъ въ подобныхъ случаяхъ. Но если вы примете мое предложеніе, я прошу васъ дать мнѣ право ѣздить въ Фаун-Кортъ такъ часто, какъ я пожелаю.
"Вашъ всегда и навсегда, если вы пожелаете, Ф. Г.".
Онъ сидѣлъ около часа у своего письменнаго стола, прежде чѣмъ оставилъ комнату. Письмо лежало передъ нимъ на столѣ и онъ смотрѣлъ на него. Если онъ рѣшится послать его, то долженъ будетъ проститься съ жизнью Белгравія-кум-Пимлико, къ которой, по правдѣ, онъ былъ очень привязанъ. Лорды, графы, богатые члены парламента и первые политическіе дѣятели, теперь такъ предупредительно бесѣдующіе съ нимъ, будутъ равнодушно относиться къ его женѣ и не примутъ ее въ свое общество. Вести съ ними знакомство послѣ женитьбы онъ можетъ только въ такомъ случаѣ, если будетъ во всемъ подражать имъ. Впослѣдствіи онъ можетъ достигнуть этого работой; но пока онъ долженъ переселиться въ другое мѣсто. Онъ сидѣлъ глядя на свое письмо и думая, что въ настоящую минуту рѣшается судьба его жизни. И снова онъ прошепталъ совѣтъ квакера: "Не женись на деньгахъ, но иди туда, гдѣ есть деньги". Можно сказать навѣрное, что нѣтъ ни одного мужчины, который, написавъ подобное письмо, не колебался-бы отослать его. Онъ пошелъ въ Темпль и опустилъ письмо въ почтовый ящикъ. Когда конвертъ выскочилъ изъ его рукъ, онъ почувствовалъ, что судьба его рѣшилась.
Въ эту-же субботу въ Фаун-Кортѣ также было не совсѣмъ спокойно.. Когда леди Фаунъ вернулась, она узнала, что Франкъ Грейстокъ былъ въ Фаун-Кортѣ, и что онъ гулялъ вдвоемъ съ Люси Моррисъ. На выставкѣ старухъ передъ компетентнымъ судьею леди Фаунъ навѣрное получила-бы призъ за свое добродушіе. Едва-ли-бы нашлась мать менѣе капризная и брюзгливая, чѣмъ леди Фаунъ. Но теперь почтенная леди чувствовала себя несчастной..Чѣмъ дольше Лиззи гостила у нея, тѣмъ съ большимъ страхомъ смотрѣла леди Фаунъ на предполагаемый бракъ своего сына. М-съ Гиттевей писала каждый день и въ для письмахъ постоянно сообщались новыя свѣденія о дурныхъ качествахъ характера Лиззи. Въ своемъ послѣднемъ письмѣ м-съ Гиттевей выражала надежду, что "Фредерикъ можетъ еще отдѣлаться". Леди Фаунъ ничего не говорила объ этомъ своимъ дочерямъ. Старшей, Августѣ сказать было нельзя потому, что она была подругой -- увы! по всей вѣроятности -- будущей леди Фаунъ. Но старуха проболталась объ этомъ Амеліи и было ясно, что въ домѣ все шло не такъ, какъ слѣдуетъ. Теперь, къ довершенію всѣхъ золъ, Франкъ Грейстокъ былъ въ домѣ леди Фаунъ въ отсутствіе самой хозяйки и гулялъ вдвоемъ съ Люси Моррисъ. Леди Фаунъ едва могла придти въ себя, узнавъ, что "Люси была неосторожна" въ присутствіи Августы и Амеліи.
Лиззи Эстасъ не слыхала переговоровъ матери съ дочерьми, но знала очень хорошо, что, по мнѣнію леди Фаунъ, гувернантка не должна принимать мужчину, котораго любитъ, въ отсутствіе хозяйки дома, а потому поспѣшила сказать:
-- Милая леди Фаунъ, въ ваше отсутствіе мой кузенъ Франкъ пріѣзжалъ сюда навѣстить меня.
-- Я это слышала, отвѣчала леди Фаунъ.
-- Франкъ и я, мы скорѣе родные братъ и сестра, чѣмъ кузены. Мнѣ нужно было такъ много сказать ему; такъ много попросить его сдѣлать для меня! У меня нѣтъ болѣе близкихъ родныхъ, чѣмъ онъ, и я просила его пріѣхать сюда.
-- Почему-же ему и не ѣздить сюда?
-- Я боюсь только, что вы подумаете, будто это была любовная хитрость со стороны милой Люси.
-- Я ничего подобнаго не подозрѣвала, сказала леди Фаунъ, поднимаясь.-- Люси Моррисъ выше всякихъ хитростей. Въ нашемъ домѣ вообще незнакомы съ подобными хитростями, леди Эстасъ.
Леди Фаунъ сама могла говорить, что Люси неправа, но никто въ домѣ не смѣлъ и заикнуться противъ Люси. Лиззи, иронически улыбаясь, ушла въ свою комнату. Она всегда чувствовала наслажденіе, если ей удавалось разсердить леди Фаунъ.
