-- Да, я хочу и теперь. Вы можете управлять ею. Деньги получаются съ имѣнія Эстасовъ и мнѣ хотѣлось-бы, чтобы эти деньги получали вы, а не безсердечный, нѣмой, хладнокровный вигъ лордъ Фаунъ.
-- Я не люблю хитрыхъ женщинъ, сказалъ Франкъ.
-- Но это была-бы недурная сдѣлка, отвѣчалъ Эстасъ.-- Лиззи еще очень молода и красива, имѣетъ хорошее родство. Это слишкомъ хорошо для Фауна, слишкомъ хорошо для вига.
Когда Эстасъ оставилъ его, Грейстокъ закурилъ сигару и пошелъ въ Темпль. Онъ часто работалъ здѣсь по ночамъ, когда ему не нужно было идти въ палату, или когда въ палатѣ не было засѣданія. Теперь ему предстояло преодолѣть тайна сложнаго дѣла, ввѣреннаго его защитѣ, чтобы представить его присяжнымъ въ еще болѣе таинственномъ видѣ. Но всю дорогу онъ думалъ болѣе о бракѣ лорда Фауна, чѣмъ объ этомъ дѣлѣ. Можетъ-ли быть оправданъ мужчина, женившійся на деньгахъ, или можетъ-ли онъ ожидать счастія отъ такого брака. Франкъ повторялъ про себя совѣтъ квакера старому фермеру: "Не женись на деньгахъ, но иди туда, гдѣ есть деньги"! Но Франкъ повторялъ этотъ совѣтъ скорѣе осуждая его, чѣмъ соглашаясь съ нимъ.
Ему предстояло сдѣлать выборъ между двумя различными образами жизни, и каждый изъ нихъ имѣлъ свою прелесть. Продолжая жить въ аристократическихъ и богатыхъ кварталахъ, онъ могъ жить жизнью лордовъ, графовъ и вообще богатыхъ людей, онъ могъ ѣсть и пить роскошно, онъ могъ обладать всѣмъ, что только можетъ дать свѣтъ, исключая жены, семейства и своего очага. Все это ему не трудно было пріобрѣсти работой, которую онъ, конечно, найдетъ при посредствѣ того положенія въ свѣтѣ, какого онъ уже достигъ своимъ умомъ; жену, семейство и свой очагъ онъ можетъ также пріобрѣсти, но онъ долженъ жениться не иначе, какъ на богатой женщинѣ или вступить въ бракъ въ старости, когда у него у самого будетъ нажито состояніе. Онъ сознавалъ, какъ опасны прелести такой жизни для мужчины, который рано старѣется отъ роскошной жизни, если ему не о комъ заботиться. "Не женись на деньгахъ, но иди туда, гдѣ есть деньги". Потомъ ему представилась другая жизнь, въ болѣе скромныхъ кварталахъ, гдѣ можно жить хорошо, гдѣ жизнь будетъ согрѣваться нѣжной улыбкой Люси, ея поцѣлуями, когда онъ вернется домой усталый отъ работы.
Есть много мужчинъ и женщинъ, которые проживаютъ свой вѣку не зная, что значитъ любить и быть любимымъ. Они вступаютъ въ бракъ, въ особенности мужчины, не любя, и бываютъ даже порядочными мужьями. Ихъ жены полезны имъ и они привыкаютъ къ той мысли, что женщина, сдѣлавшись женой, достойна уваженія и покровительства, которыя мужчина оказываетъ ей. Такіе мужчины, пожалуй, живутъ честно, какъ добрые люди, и готовы думать, что они любятъ своихъ женъ, какъ Ромео любилъ Джульету. Но все-таки ихъ жизнь не полна и этотъ недостатокъ дѣлаетъ ихъ мелочными, жалкими, сухими. Они никогда не чувствовали, какъ пріятно отдать все за одно короткое шопотомъ сказанное слово, которое показываетъ мужчинѣ, что онъ сдѣлался властелиномъ женскаго сердца. Есть другіе мужчины,-- ихъ даже очень много,-- которые чувствовали эту любовь, но противились ей потому, что считали неумѣстнымъ, чтобы любовь взяла верхъ надъ другими чувствами. Франкъ Грейстокъ говорилъ самому себѣ нѣсколько разъ, что страсть не должна мѣшать его честолюбію: развѣ это хорошо, что онъ, молодой человѣкъ, который уже столько сдѣлалъ, передъ которымъ открывалась значительная карьера, не достигнетъ ея только потому, что онъ не можетъ уничтожить чувства, возбужденнаго въ немъ маленькой дѣвочкой безъ денегъ, безъ положенія въ свѣтѣ, даже безъ красоты,-- дѣвочкой, о которой, если онъ женится на ней, свѣтъ скажетъ: "О, Господи, Франкъ Грейстокъ женился на маленькой гувернанткѣ изъ дѣтской старой леди Фаунъ". Но Франкъ любилъ ее всѣмъ сердцемъ и сегодня сказалъ ей объ этомъ. Что теперь ему слѣдуетъ дѣлать?
Онъ думалъ не слишкомъ долго о томъ, что ему дѣлать, и прежде чѣмъ легъ въ постель, написалъ слѣдующее письмо:
"Полночь. Суббота. Между моими книгами и бумагами.
"2. Больт-Кортъ, Миддль-Темпль".
"Милая дорогая Люси!
"Сегодня я сказалъ вамъ, что постоянно мечтаю о васъ. Вы мнѣ отвѣтили только однимъ словомъ, но хотя вы его едва произнесли, хотя оно звучало нѣсколько неопредѣленно, оно тѣмъ не менѣе позволяетъ мнѣ надѣяться, что вы примете мою просьбу раздѣлить со мною мой домъ, далеко непохожій на дворецъ. Правъ-ли я? Но нѣтъ, я не стану объ этомъ думать. Ваше постоянное молчаніе породило во мнѣ сомнѣніе въ вашей привязанности. Но я знаю, что вы сама правда, и произнесенное вами слово не можетъ имѣть другого смысла, какъ только тотъ, какой я придаю ему. А хочу надѣяться, что и вы любите меня?
