-- Что-жъ мнѣ было дѣлать тогда? что дѣлать теперь? Вы подумайте только о моемъ положеніи! Я совершенно одинока, безъ друзей, безъ покровителя! Вамъ нельзя быть вѣчно подлѣ меня. Вы въ тысячу разъ больше дорожите мизинцемъ извѣстной вамъ маленькой фигурки и вашей матерью, чѣмъ мною. (Лиззи говорила правду, но Франкъ не подтвердилъ ея словъ). Лордъ Фаунъ, все-таки человѣкъ достойный уваженія, по крайней мѣрѣ, я считала его такимъ, когда приняла его предложеніе.
-- Да, онъ человѣкъ приличный, произнесъ Франкъ.
-- Именно приличный -- и больше ничего. Не осуждайте же меня строго за то, что я желаю сдѣлаться его женой. Если вы меня осудите, я тотчасъ откажу ему, чего-бы мнѣ это ни стоило. Онъ такъ странно держитъ себя въ отношеніи меня, что мнѣ очень не трудно будетъ найти предлогъ для разрыва.
Говоря это, Лиззи впилась глазами въ Франка; на лицѣ ея ясно выразилось желаніе услышать отъ него какой-нибудь рѣшительный отвѣтъ.
-- Что-жъ вы мнѣ ничего не отвѣчаете? спроси та она съ нетерпѣніемъ.
-- Что-жъ я могу вамъ отвѣтить? Онъ человѣкъ робкій и осторожный. Его запугали исторіей съ вашимъ ожерельемъ и онъ не знаетъ какъ себя держать, но мужъ изъ него выйдетъ хорошій. Онъ -- не мотъ, человѣкъ съ хорошимъ положеніемъ, всѣ его родные -- люди достойные; вы будете вращаться въ самомъ аристократическомъ кругу. Онъ не богатъ, это правда, но за то вы имѣете хорошее состояніе.
-- Что значатъ деньги безъ любви! замѣтила Лиззи, слегка вздыхая.
-- Въ его любви къ вамъ я не сомнѣваюсь. А когда вы будете принадлежать ему, онъ васъ полюбитъ еще сильнѣе.
-- Ахъ! онъ будетъ любить меня, какъ любятъ лошадь или картину. Какое-же можетъ быть блаженство въ такой любви? Неужели и вы такъ любите вашу м-съ Скромницу?
-- Лиззи, не лучше-ли намъ въ разговорѣ обойтись безъ всякихъ прозвищъ, прервалъ ее Франкъ.
-- Вы не можете мнѣ запретить говорить, что я о ней думаю. Мы съ вами друзья и вы отнимаете у меня право говорить! Извините, такой дружбы мнѣ даромъ не нужно. Повторяю опять, она скромница. Если вамъ нравится это качество, почему-жъ бы мнѣ о немъ и не говорить? Меня, конечно, нельзя назвать скромницей, я знаю это очень хорошо, притомъ я не люблю казаться тѣмъ, чѣмъ я не могу быть. Но мы еще посмотримъ, будете-ли вы довольны этимъ качествомъ, когда женитесь на ней!
Франкъ еще не сообщалъ леди Эстасъ, что Люси уже его невѣста, смолчалъ и теперь. У него было мелькнула мысль въ головѣ сказать объ этомъ кузинѣ, но онъ удержался; "не скажу ничего, подумалъ онъ; а то это можетъ поставить меня въ еще болѣе неловкое положеніе въ отношеніи кузины. Свадьба наша отложена на годъ и для самой Люси будетъ лучше, если мы заранѣе не огласимъ нашей помолвки." Но, конечно, какъ это сознавалъ и самъ Франкъ, онъ не открывалъ кузинѣ своей сердечной тайны только потому, чтобы не испортить пріятныхъ дружескихъ отношеній, установившихся между нимъ и ею.
-- Если я когда нибудь женюсь, заговорилъ онъ, наконецъ,-- то полагаю, что всѣ привычки моей будущей жены будутъ мнѣ милы.
-- Но вы, разумѣется, не признаетесь, если случится иначе, возразила Лиззн.-- Я, впрочемъ, и не разсчитываю на ваше довѣріе. Мужчины вообще не могутъ быть вполнѣ откровенны, даже съ близкими друзьями. Разговаривая между собой, они толкуютъ, очень подробно о политикѣ, о денежныхъ дѣлахъ, но я сильно сомнѣваюсь, чтобы они сообщали другъ другу свои задушевныя мысли и чувства.
-- А женщины развѣ болѣе сообщительны? спросилъ Франкъ.
-- Ужь конечно. Я не знаю, чего бы только я вамъ не наврала, если бы вы захотѣли меня выслушать? Я раскрыла-бы предъ вами свою душу, какъ книгу. У меня есть внутренное сознаніе, что я отъ васъ ничего не могла бы скрыть. Ахъ, Франкъ! еслибы вы меня поняли вполнѣ, я была бы спасена, т. е. у меня не было-бы никакихъ непріятностей.
Лиззи говорила это съ видомъ такой искренности, что не было возможности ей не повѣрить. Приподнявшись немного на подушкѣ (ноги ея по-прежнему были вытянуты на диванѣ), она наклонялась къ самому лицу Франка, какъ бы умоляя его о помощи, на глазахъ ея сверкали слезы, губы оставались полураскрытыми какъ бы отъ сильнаго волненія, а руки сложенными на груди; въ этомъ положеніи она была чрезвычайно мила и увлекательна, и трудно было Франку бороться противъ такого соблазна. О, мужчины, которые, никакъ не могутъ устоять передъ женщиной, если она остроумна, красива и, притомъ, безцеремонна. Противъ такой женщины нѣтъ оружія, нѣтъ щита, которымъ можно-бы было прикрыться отъ ея ударовъ. Если мужчина, чувствуя свою слабость, вздумаетъ обратиться въ бѣгство, она найдетъ возможность отрѣзать ему путь къ отступленію.
Какая разница между нею и Люси! мелькнуло въ головѣ Франка, не смотря на то, что онъ уже отчасти поддался очарованію,-- у Люси въ минуту откровенности также навертываются слезы на глазахъ, но все лицо ея горитъ правдой, энергіей и чувствомъ. Но не то у Лиззи.
Франкъ ясно видѣлъ разницу между правдой и ложью, и все-таки поддался лжи!
