-- Развѣ м-ръ Грейстокъ будетъ сопровождать васъ въ Шотландію? спросилъ онъ у Лиззи.
-- О! нѣтъ, отвѣчала та.-- Я уѣзжаю 30 числа, когда-же онъ выѣдетъ изъ Лондона,-- мнѣ неизвѣстно.
-- Значитъ, онъ все-таки поѣдетъ въ Портрэ?
-- Да, конечно. Франкъ пріѣдетъ туда вмѣстѣ съ другими охотниками.
-- Однако онъ остановится у васъ въ замкѣ?
-- Совсѣмъ нѣтъ. Въ настоящее время, лордъ Фаунъ, я не въ такомъ расположеніи духа, чтобы могла принимать гостей, даже такихъ, которыхъ я люблю, какъ моего кузена Франка. Вамъ извѣстно, кажется, Портрэскія горы тянутся на большое разстояніе, и гдѣ-то за ними, далеко отъ замка есть маленькій охотничій домикъ...
-- Въ самомъ дѣлѣ? воскликнулъ лордъ Фаунъ, понявшій теперь, что ему слѣдовало-бы лучше приступить прямо къ вопросу о брилліантахъ, а не заводить рѣчь о пустякахъ.
-- Если вамъ, милордъ, угодно будетъ провести у меня въ имѣніи день или два, продолжала Лиззи,-- мой кузенъ и его друзья будутъ настолько любезны, что, вѣроятно, явятся въ замокъ и спасутъ васъ отъ скучнаго общества моего и миссъ Мэкнельти.
-- Теперь мнѣ невозможно будетъ этого сдѣлать... отвѣтилъ лордъ и запнулся.-- Положеніе, въ которомъ мы съ вами находимся, леди Эстасъ, весьма затруднительно, сказалъ онъ, помолчавъ съ минуту.
-- Но вы никакъ не можете сказать, чтобы я была причиной этого затрудненія, возразила Лиззи съ улыбкой.-- Вы оказали мнѣ честь -- такъ, по крайней мѣрѣ, мужчины называютъ это -- сдѣлали мнѣ предложеніе; я его приняла быть можетъ слишкомъ поспѣшно...
-- Я хорошо понимаю, какъ глубоко я долженъ быть вамъ обязанъ за эту милость, леди Эстасъ, началъ было Фаунъ и снова умолкъ.
-- Лордъ Фаунъ? вопросительно сказала Лиззи.
-- Надѣюсь, что съ этихъ поръ я ничѣмъ ужь болѣе не стану васъ ни тревожить, ни утомлять...
-- Милордъ, я и безъ того слишкомъ утомлена и измучена...
-- Точно также, какъ и я. Теперь позвольте мнѣ снова возвратиться къ извѣстнымъ драгоцѣнностямъ, которыя, какъ вамъ извѣстно, я никогда не позволилъ-бы моей женѣ хранить у себя.
-- Я еще не жена ваша, лордъ Фаунъ, грозно произнесла Лиззи, измѣнивъ свою полулежачую позу и усѣвшись совсѣмъ прямо.
-- Это правда. Вы еще не жена моя, но вы обѣщали сдѣлаться ею...
-- Продолжайте, сэръ...
-- Я ласкалъ уже себя надеждой, что достигъ счастія... и вдругъ... эта исторія съ брилліантами...
-- Что вамъ за дѣло до моихъ брилліантовъ? спросила Лиззи.-- Ни вамъ и никому до нихъ дѣла нѣтъ. Я уже сказала вамъ, что эти брилліанты составляютъ мою собственность, и если-бы вы даже сдѣлались моимъ мужемъ, они и тогда остались бы моею личною, нераздѣльною собственностью. Если я рѣшилась оставить ихъ у себя,-- они будутъ моими,-- и я стану распоряжаться ими, какъ хочу. Я сберегу ихъ до того радостнаго дня, когда мой мальчикъ женится и когда я буду имѣть возможность украсить ими шею его невѣсты!
Лиззи произнесла всю эту тираду съ необыкновеннымъ достоинствомъ.
-- Вотъ что я вамъ доложу, заговорилъ снова лордъ Фаунъ,-- наши взаимныя обязательства должны считаться совершенно поконченными, если вы не отдадите ожерелье м-ру Кампердауну.
-- Я не отдамъ ожерелье м-ру Кампердауну.
-- Въ такомъ случаѣ... протянулъ лордъ.
-- Позвольте мнѣ сказать вамъ, лордъ Фаунъ, что вы поступаете со мной, какъ человѣкъ безчестный, произнесла Лиззи, вставая съ дивана.-- Я отдаю себя подъ покровительство моего кузена, м-ра Грейстока.
И съ этими словами молодая женщина медленно вышла изъ гостиной, предоставивъ лорду убираться изъ дома. Фаунъ постоялъ минутъ пять, съ шляпою въ рукѣ, неподвижно на одномъ мѣстѣ и затѣмъ спустился по лѣстницѣ до парадной двери.
Настало 30 іюля; Лиззи собралась къ отъѣзду въ Шотландію. Ее должны были сопровождать миссъ Мэкнельти, горничная и нѣсколько лакеевъ; словомъ, она готовилась путешествовать, какъ подобаетъ знатной леди. Съ лордомъ Фауномъ Лиззи не видалась послѣ встрѣчи, описанной въ предыдущей главѣ; за то кузенъ Франкъ навѣщалъ ее почти ежедневно. Грейстокъ, послѣ долгаго размышленія, написалъ длинное письмо къ лорду Фауну, въ которомъ увѣдомлялъ этого высокороднаго мужа, что онъ желаетъ получить отъ него объясненіе въ непонятномъ его поступкѣ съ леди Эстасъ. Распространившись на счетъ вопроса о брилліантахъ, Франкъ доказывалъ лорду Фауну, что онъ не имѣетъ никакого права вмѣшиваться въ это дѣло. Забывъ уже, что онъ самъ сначала желалъ, чтобы Лиззи отдала ожерелье, Франкъ въ своемъ письмѣ выставилъ нѣсколько доказательствъ, говорящихъ въ ея пользу: "Если-бы даже покойный мужъ моей кузины, писалъ онъ,-- и не подарилъ ей лично этихъ брилліантовъ, то она должна получить ихъ по духовному завѣщанію. Сэръ Флоріанъ завѣщалъ ей все движимое имущество, находящееся въ стѣнахъ Портрэ, а во время смерти сэра Флоріана брилліанты находились въ Портрэ". Таковы были доводы Франка, въ сущности ложные, но, по его мнѣнію, достовѣрные, потому-что Лиззи успѣла убѣдить его, что все это правда.
