Они такъ хорошо вели свою игру въ этомъ отношеніи, что рѣдко имѣли неудачу. Въ одномъ году они были гостями какого-то знатнаго маркиза, жительствовавшаго далеко на сѣверѣ, и годъ этотъ былъ самый великолѣпный. Говорить о Стакаланѣ было такъ чудесно. Но въ томъ году мистеръ Гитауэ былъ очень полезенъ въ Лондонѣ.
Послѣ того они гостили въ восхитительныхъ охотничьихъ домикахъ въ Россѣ и Инвернесширѣ, посѣтили милліонера въ его дворцѣ среди Аргайльскихъ горъ, были угощаемы на западномъ островѣ, скучали у какой-то старой вдовы въ Денди и переносили общество лотіанскаго лэрда. Но почти всегда имъ удавалось, и Гитауэ были всегда извѣстны какъ люди, ѣздившіе въ Шотландію. Онъ могъ справиться съ ружьемъ и былъ на столько искусенъ, что никогда не подстрѣливалъ смотрителя. Она могла читать вслухъ, порядочно играть на домашнемъ театрѣ, умѣла разговаривать и молчать, и какъ бы ни были знатны хозяева, она никогда ихъ не безпокоила тѣмъ, что имѣла видъ не принадлежать къ ихъ кругу и поэтому требовать особеннаго вниманія.
На этотъ разъ мистеръ и мистрисъ Гитауэ гостили у старой лэди Пьерпойнтъ въ Думфрисѣ. Въ пользу лэди Пьерпойнтъ ничего не говорило, кромѣ того, что у ней былъ большой домъ и хорошій доходъ и что она любила приглашать къ себѣ извѣстныхъ лицъ. Лэди Пьерпойнтъ такъ была далека отъ гитауэскаго свѣта, что мистрисъ Гитауэ сочла себя обязанной объяснить своимъ друзьямъ, что она принуждена ѣхать въ замокъ Думдумъ по старой дружбѣ. Милая старушка лэди Пьерпойнтъ постоянно проситъ ихъ объ этомъ уже десять лѣтъ. Выгода для мистрисъ Гитауэ состояла въ томъ, что Думфриширъ близъ Айршира, что Думдумъ не очень далеко -- миль двадцать или тридцать -- отъ Портрэ и что она можетъ узнать что-нибудь о томъ, какъ Лиззи Юстэсъ поживаетъ въ своемъ деревенскомъ домѣ.
Гитауэ уѣхали въ концѣ августа, чтобы остаться цѣлый мѣсяцъ у лэди Пьерпойнтъ. Гитауэ часто объяснялъ это нарушеніе свѣтскихъ обычаевъ -- въ томъ отношеніи, что онъ остался въ Лондонѣ три недѣли послѣ прекращенія засѣданій парламента -- особенными дѣлами въ апеляціонной палатѣ въ томъ году. Двумъ, тремъ, очень короткимъ друзьямъ мистрисъ Гитауэ намекнула, что все надо сдѣлать, чтобы остановить этотъ ужасный бракъ лорда Фона.
-- Что ни случилось бы и во что бы то ни стало, а остановить надо, осмѣлилась она сказать лэди Гленкорѣ Паллизеръ -- которую однако врядъ ли можно было назвать ея короткимъ другомъ.
-- Я вовсе этого не вижу, сказала лэди Гленкора: -- я нахожу, что лэди Юстэсъ очень мила. И почему бы ей не выйти за лорда Фона, если она помолвлена съ нимъ?
-- Но вы слышали объ ожерельѣ, лэди Гленкора?
-- Да, слышала. Желала бы я, чтобъ кто-нибудь попробовалъ отнять у меня мои брилліанты! Услыхали бы они, что я скажу!
Мистрисъ Гитауэ очень восхищалась лэди Гленкорой, но тѣмъ не менѣе рѣшилась настаивать на своемъ.,
Еслибъ лордъ Фонъ былъ откровененъ съ своими родными въ то время, многія непріятности можно было бы отстранить, потому что онъ почти рѣшился, что каковы бы ни были послѣдствія, онъ не женится на Лиззи Юстэсъ; но онъ боялся сказать объ этомъ даже своей сестрѣ. Онъ обѣщалъ жениться на этой женщинѣ и долженъ поступать очень осторожно, а то укоризнъ свѣта онъ не въ силахъ будетъ переносить.
-- Это совершенно зависитъ отъ ея поведенія, Клара, сказалъ онъ, когда сестра пристала къ нему.
Она однако не прочь была узнать что-нибудь о поступкахъ лэди Юстэсъ. Гитауэ нѣсколько разъ былъ у Кэмпердауна.
-- Да, сказалъ Кэмпердаунъ въ отвѣтъ на вопросъ зятя лорда Фона: -- она растранжирила бы имѣніе, еслибъ у насъ не было человѣка, который присматриваетъ за нимъ. Тамъ всю жизнь живетъ человѣкъ по имени Гауранъ и мы очень на него полагаемся.
Неоспоримо, что во многихъ отношеніяхъ женщины ведутъ себя не такъ деликатно какъ мущины. Гитауэ, вѣроятно, не унизился бы до шпіонства, но мистрисъ Гитауэ была не такъ совѣстлива. Она просто поѣхала въ Трунъ и имѣла свиданіе съ Гаураномъ, безцеремонно сославшись на имена Кэмпердауна и лорда Фона. А дней десять спустя Гауранъ поѣхалъ въ Думфрисъ и въ Думдумъ, и имѣлъ свиданіе съ мистрисъ Гитауэ. Результатомъ всего этого и дальнѣйшихъ справокъ было слѣдующее письмо мистрисъ Гитауэ къ ея сестрѣ Амеліи:
"Любезная Амелія,
"Вотъ мы здѣсь и останемся до конца мѣсяца. Разумѣется, поѣздка эта приличная, но ужасно скучная. Ричмондъ въ это время года сравнительно рай, а поѣздки въ Шотландію каждую осень надоѣли мнѣ до смерти. Только что же дѣлать, когда живешь въ Лондонѣ? Еслибъ не Орландо и дѣти, я пошла бы наперекоръ приличіямъ, и пусть говорили бы что хотѣли. А что касается здоровья, то я нигдѣ не бываю такъ здорова, какъ дома, и люблю, чтобъ около меня было все мое. Орландо буквально нечего здѣсь дѣлать. Здѣсь есть охота только за фазанами, и та начинается не прежде октября.
