Хуже всего то на охотѣ, что девять разъ изъ десяти тѣ, которые больше всего отличаются, ничѣмъ не перещеголяютъ тѣхъ, которые не отличаются. Еслибъ положено было наказаніе для тѣхъ, кто объѣзжаетъ опасное мѣсто, и давалась награда тѣмъ, которые ѣдутъ прямо -- такъ что наблюдалась бы нѣкоторая справедливость -- тогда, можетъ быть, было бы лучше. Когда вы чуть не сломите себѣ шеи, чтобы поспѣть къ собакамъ, или замучите вашу лошадь, а потомъ увидите, что очутились возлѣ самыхъ отсталыхъ всадниковъ на дорогѣ, потому что лисицѣ вздумалось принять какой-нибудь неправильный поворотъ, чувства ваши будутъ не совсѣмъ пріятны. А какой-нибудь человѣкъ, вовсе не ѣздившій вдругъ спроситъ васъ, гдѣ вы были, и его улыбка какъ-будто уличаетъ васъ во лжи, если вы пытаетесь объяснить обстоятельства. Пусть будетъ достаточно для васъ чувствовать въ эту минуту, что вамъ не стыдно самого себя. Уваженіе къ самому себѣ поддержитъ человѣка даже въ такой бѣдѣ.
Лисица, переплывъ рѣку, не сбѣжала съ берега, но такъ повернула отъ рѣки, что передовые наѣздники, слѣдовавшіе за собаками чрезъ воду, наткнулись на толпу всадниковъ на дорогѣ въ пространствѣ короче мили. Тутъ была и мистрисъ Карбункль. Узнавъ о бѣдѣ, случившейся съ Лучиндой, она разсердилась на лорда Джорджа, а лордъ Джорджъ отвѣтилъ ей:
-- Мы уже переѣхали рѣку прежде, чѣмъ это случилось, и никакимъ образомъ не могли бы добраться до нея. Перестаньте дурачиться.
Послѣднія слова были сказаны шепотомъ, но острый слухъ Лиззи уловилъ ихъ.
-- Я должна была поступить, какъ мнѣ велѣли, извинялась Лиззи.
-- Навѣрно все обошлось хорошо, милая лэди Юстэсъ. Сэр-Грифинъ съ нею. Я такъ рада, что вы ѣздите такъ хорошо!
Опять отправились и глупая лисица рѣшительно вернулась назадъ чрезъ рѣку. Но съ этой или съ той стороны, а ея борьба за жизнь была теперь напрасна. Два года счастливой, свободной жизни среди крэгатанскихъ степей были ей даны. Два раза благодѣтельная буря или не менѣе благодѣтельное яркое солнце дали ей возможность обмануть своихъ преслѣдователей. Теперь насталъ достославный день, и лисица должна была покориться общей долѣ смертныхъ. Бросилась она-было къ своему собственному крову -- только для того, чтобъ дать возможность немногимъ избраннымъ видѣть ея паденіе, а потомъ пала.
Между этими немногими были Фрэнкъ, лордъ Джорджъ и наша Лиззи. Морганъ былъ тутъ, разумѣется, и одинъ изъ его доѣзжачихъ. Изъ айрширскихъ, можетъ быть, было пятеро или шестеро, и между ними нашъ пріятель Карстэрсъ. Лисицу загнали до службъ одной фермы и убили въ домашнемъ звѣринцѣ для кроликовъ.
-- Какъ вы находите охоту? спросилъ Фрэнкъ свою кузину.
-- Божественной!
-- Кажется, моя кузина ѣздила хорошо? сказалъ Фрэнкъ лорду Джорджу.
-- Какъ райская птица. Никто никогда не ѣздилъ лучше и не будетъ, какъ мнѣ кажется. Вы сами прекрасно мчались.
-- Это правда, сказалъ Фрэнкъ, гладя свою трепещущую лошадь.
-- А вы мастерски успѣли воспользоваться ея средствами, сэръ, сказалъ Карстэрсъ.-- Когда мы переѣхали ручей и немножко трудно было вбираться на гору, я зналъ, что вы увидите, какъ она умѣетъ прыгать хорошо.
-- Желалъ бы знать, можно ли ее купить? спросилъ Фрэнкъ съ энтузіазмомъ.
-- Я не знаю лошади, которую нельзя купить, сказалъ Карстэрсъ:-- если только вы не постоите за деньгами.
Всѣ теперь собрались на дорогѣ къ фермѣ и въ то время, пока говорили, между лошадьми сдѣлалась суматоха. Человѣкъ въ маленькомъ кабріолетѣ пробирался по дорогѣ, слышались голоса, какъ-будто человѣкъ въ кабріолетѣ былъ сердитъ.
Онъ дѣйствительно былъ очень сердитъ. Фрэнкъ, стоявшій возлѣ своей лошади, могъ видѣть, что человѣкъ этотъ въ охотничьемъ костюмѣ, въ яркой красной курткѣ, въ плоской шляпѣ и погоняетъ пони охотничьимъ хлыстомъ. Человѣкъ этотъ, подъѣзжая, говорилъ, но къ тому, что онъ говорилъ, Фрэнкъ былъ совершенно равнодушенъ. Фрэнкъ оставался совершенно къ этому равнодушенъ, пока его новый пріятель, мистеръ Карстэрсъ, шепнулъ ему на-ухо:
-- Это Нэпай.
Тутъ въ головѣ Фрэнка промелькнула мысль, что какъ бы не вышли непріятности.
-- Вотъ она! сказалъ Нэпай, вдругъ остановивъ своего пони и выпрыгнувъ изъ кабріолета.-- Вы, сэръ, украли мою лошадь!
Фрэнкъ не сказалъ ни слова, но остался на своемъ мѣстѣ, положивъ руку на поводья жеребца.
-- Вы украли мою лошадь; вы украли ее съ желѣзной дороги и ѣздили на ней цѣлый день. Да, вы ѣздили. Видали что-нибудь подобное? Бѣдная скотина едва держится на ногахъ.
-- Я взялъ ее отъ мистера Мэк-Фарлэна.
-- Къ чорту Мэк-Фарлэна! Вы не сдѣлали ничего подобнаго. Вы украли ее съ желѣзной дороги въ Стюартонѣ. Да, украли; а она была отправлена въ Кильмарнокъ. Гдѣ полиція? Кто это потерпитъ? Посмотрите, милордъ!
Около бѣднаго Фрэнка собралась толпа и подъѣхалъ владѣлецъ охоты. Нэпай былъ изъ Гуддерсфильда, пріѣхалъ въ Глазго прошлою зимой, но популярность его въ отъѣзжемъ полѣ была еще не такъ велика, какъ могла бы быть.
-- Должно быть! вышла ошибка, сказалъ владѣлецъ охоты.
