Для Лиззи это былъ самый торжественный день въ ея жизни. Ея бракъ съ сэр-Флоріаномъ былъ для нея торжествомъ, но это былъ только шагъ къ хорошему, которое должно было явиться впослѣдствіи. Тогда въ ея распоряженіи находились только ея умъ и красота, а передъ нею разстилался міръ, въ которомъ, какъ ей казалось, было много удовольствій, если только она могла достигнуть ихъ. До-сихъ-поръ она почти не пользовались удовольствіями; но этотъ день былъ очень пріятенъ. Лордъ Джорджъ де-Брюсъ Карутерсъ былъ ея корсаромъ и она узнала наконецъ то чѣмъ ей пріятно будетъ заниматься и въ чемъ она скоро сдѣлается искусною. Какъ чудесно было перескакнуть чрезъ этотъ черный зіяющій ручей, а потомъ видѣть какъ Лучинда упала! Лиззи помнила каждый прыжокъ и чувство восторга, съ какимъ она выбралась на другую сторону. Она знала наизусть каждое ласковое слово, сказанное ей лордомъ Джорджемъ -- ей нравилась эта милая, пріятная корсарская короткость возникшая между ними.
Лиззи хотѣлось знать ревнуетъ ли Фрэнкъ. Было бы не дурно, еслибъ онъ немножко ревновалъ. Потомъ кто-то привезъ домой въ карманѣ лисій хвостъ, который владѣлецъ охоты велѣлъ ловчему отдать ей? Все это было восхитительно -- и еще восхитительнѣе оттого, что мистрисъ Карбункль ѣхала не такъ, какъ ей хотѣлось, и потому, что Лучинда упала въ рѣку.
Обѣдали послѣ восьми и дамы и мужчины вышли вмѣстѣ изъ столовой. Кофе и ликеры принесли въ гостиную всѣ были такъ дружны, спокойны, счастливы -- кромѣ сэр-Грифина Тьюита, который былъ еще очень сердитъ.
-- Сказалъ онъ что-нибудь? спросила мистрисъ Карбункль Лучинду.
-- Да.
-- Ну что же?
-- Сдѣлалъ предложеніе; но разумѣется я не могла отвѣчать ему когда промокла насквозь.
Нашлась только одна минута, но въ эту минуту Лучинда ничего больше не хотѣла сказать.
-- Теперь я не намѣрена трогаться съ мѣста, сказала Лиззи бросившись въ уголъ дивана:-- пока кто-нибудь не отнесетъ меня въ постель. Я никогда такъ не уставала.
Она устала, но бываетъ усталость восхитительная, когда вся обстановка пріятна и удобна.
-- Я не называю это очень утомительнымъ днемъ, сказала мистрисъ Карбункль.
-- Вы убили только одну лисицу, сказалъ Эмиліусъ, выставляя восхитительное пасторское невѣжество:-- а въ понедѣльникъ вы убили четырехъ. Почему вы такъ устали?
-- Мы, должно быть проѣхали около двадцати миль, сказалъ Фрэнкъ, который также былъ несвѣдущъ.
-- Около десяти можетъ быть, сказалъ лордъ Джорджъ.-- Все продолжалось часъ и сорокъ минутъ, а прежде чѣмъ мы вернулись чрезъ рѣку, сколько времени мы медленно охотились.
-- Я увѣрена, что мы проѣхали тридцать, сказали Лиззи забывая усталость въ пылу энергіи.
-- Десять миль всегда лучше двадцати, сказалъ лордъ Джорджъ: -- а пять вообще лучше десяти.
-- Сегодня мы проѣхали именно столько сколько нужно, чтобы было лучше, сказала Лиззи.-- Я слышала, какъ пріятель Фрэнка, мистеръ Нэпай, сказалъ, что двадцать. Кстати, Фрэнкъ, не надо ли намъ было пригласить мистера Нэпая обѣдать?
-- Я это думалъ, сказалъ Фрэнкъ: -- но не могъ самъ осмѣлиться на это.
-- Я право думаю, что съ бѣднымъ мистеромъ Нэпаемъ поступили очень дурно, сказала мистрисъ Карбункль.
-- Разумѣется, сказалъ лордъ Джорджъ:-- съ-тѣхъ-поръ какъ выдумана охота, никому не приходилось хуже. Онъ имѣль право на двѣнадцать обѣдовъ и на безконечное покровительство, но видите онъ всего этого лишился, назвавъ вашего кузена мистеромъ Грейстокингсъ.
-- Я почувствовалъ этотъ ударъ, сказалъ Фрэнкъ.
-- Я всегда буду называть васъ кузеномъ Грейстокингсъ, сказала Лиззи.
-- Непріятно ему было, продолжалъ лордъ Джорджъ:-- я понялъ все, когда онъ разсердился на то что отправили лошадь въ Кильмарнокъ. Будь его лошадь отправлена по желѣзной дорогѣ, онъ и его люди могли защитить ее. Лошадь была отдана подъ защиту общества желѣзной дороги, а это общество выдало ее первому человѣку, который явился и спросилъ ее.
-- Это было жестоко, сказалъ Фрэнкъ.
-- Случись это со мною, я очень разсердилась бы, сказала мистрисъ Карбункль.
-- Но еслибъ Фрэнкъ не взялъ лошадь мистера Нэпая, у него совсѣмъ не было бы лошади, сказала Лиззи.
Лордъ Джорджъ все продолжалъ защищать Нэпая.
-- Конечно, это надо принять въ соображеніе, но все-таки я согласенъ съ мистрисъ Карбункль. Случись это со мною, я... совершилъ бы убійство и самоубійство. Я не могу представить себѣ ничего ужаснѣе. Хорошо благородному владѣльцу охоты говорить о вѣжливости и надѣяться, что лошадь везла хорошо. Есть обстоятельства, когда человѣкъ вѣжливъ быть не можетъ. Потомъ всѣ смѣялись надъ нимъ! Таковъ ужъ свѣтъ. Чѣмъ ниже вы падаете, тѣмъ больше васъ лягаютъ.
-- Что я могу сдѣлать для него? спросилъ Фрэнкъ.
-- Запишите его въ вашъ клубъ и закажите тридцать дюжинъ сѣрыхъ рубашекъ отъ Нэпая и К. не торгуясь.
-- Онъ вмѣсто рубашекъ пришлетъ вамъ сѣрыхъ чулковъ, сказала Лиззи.
