Лордц Фонъ сознавалъ всю нелѣпость угрозы, но тѣмъ не менѣе она имѣла на него вліяніе. Ему отлично было извѣстно, что герцогъ Омніумъ старый, истасканный развратникъ, что онъ одною ногою стоитъ въ гробу и составляетъ предметъ заботливости двухъ, трехъ дамъ, чтобъ не допустить его осрамиться вередъ смертью какою-нибудь глупостью. Тѣмъ не менѣе герцогъ Омніумъ или имя его было силою. Лэди Гленкора конечно также имѣла большой вѣсъ и мужъ ея былъ министромъ финансовъ. Лордъ Фонъ ни минуты не подумалъ, чтобъ герцогъ мало-мальски интересовался, замужемъ Лиззи или нѣтъ; но лэди Гленкора несомнѣнно принимала въ ней участіе и могла сдѣлать для него пребываніе въ Лондонѣ почти невыносимымъ, если вздумаетъ разглашать по городу, что онъ долженъ бы жениться на Лиззи. А въ придачу ко всѣмъ этимъ заботамъ о будущемъ еще присоединялось и настоящее затрудненіе. Онъ находился въ собственной комнатѣ Лиззи -- дуракъ, что втесался туда -- и долженъ какъ-нибудь выбраться вонъ.

 -- Лэди Юстэсъ, началъ онъ: -- я ни подъ какимъ видомъ не желаю поступать дурно въ этомъ дѣлѣ.

 -- Но вы поступаете дурно -- очень дурно.

 -- Съ вашего позволенія я вотъ что предложу. Я изложу вамъ письменно мое мнѣніе.

 Лордъ Фонъ вѣкъ свой излагалъ свои мнѣнія письменно и считалъ себя отчасти докой въ этомъ дѣлѣ.

 -- Тогда я постараюсь объяснить вамъ, почему нахожу, что лучше для насъ обоихъ расторгнуть предполагаемый бракъ. Если прочитавъ изложеніе моихъ доводовъ, вы несогласитесь со мною и будете настаивать на томъ правѣ, которое я далъ вамъ, прося вашей руки -- я исполню обязательство, которое несомнѣнно взялъ на себя.

 На это глупѣйшее съ его стороны предложеніе Лиззи конечно согласилась. Она изъявила согласіе и простилась съ нимъ съ самою плѣнительною улыбкой. Теперь ей стало ясно, что въ ея власти былъ и мужъ, и месть, что бы она ни выбрала.

 Это было днемъ торжества для Лиззи и вечеромъ она съ восторгомъ говорила обо всемъ съ мистрисъ Карбункль, когда ей доложили, что полицейскій желаетъ ее видѣть. О, эти противные полицейскіе! Опять кровь хлынула ей въ голову и чуть не убила ее. Она медленно сошла въ переднюю, гдѣ полицейскій, не въ партикулярной одеждѣ, какъ Бёнфитъ, но въ полной полицейской формѣ, сообщилъ ей, что ея бывшая горничная Пэшсисъ Крабстикъ явилась добровольною свидѣтельницей и содержится теперь въ полиціи. Сочли долгомъ извѣстить ее объ этомъ обстоятельствѣ; но болѣе того полицейскій не былъ въ состояніи ей ничего сказать.

 

<empty-line/><p><strong>Глава </strong><strong>LXII.</strong></p><strong/><p><strong>"ВЫ ЗНАЕТЕ, КЪ КОМУ ЛЕЖИТЪ МОЕ СЕРДЦЕ."</strong></p><empty-line/>

 На слѣдующее воскресенье Фрэнкъ по обыкновенію пріѣхалъ въ домъ въ Гертфордской улицѣ. Онъ пользовался большимъ расположеніемъ мистрисъ Карбункль и настолько вошелъ въ милости даже Лучинды Ронокъ, что, по словамъ Лиззи, могъ бы, еслибъ захотѣлъ, безъ затрудненія похитить ее у сэр-Грифина. Въ этотъ день онъ былъ озабоченъ и унылъ; когда же его стали разспрашивать, онъ не скрылъ, что его мучитъ денежный вопросъ.

 -- Я перебралъ у моихъ банкировъ до пятисотъ фунтовъ свыше моего кредита и они, по ихъ выраженію, осмѣлились напомнить мнѣ про это. Желалъ бы я, чтобъ они рѣже брали подобныя вольности, такое же напоминовеніе слышалъ я недѣли двѣ назадъ.

 -- Куда вы дѣваете ваши деньги, мистеръ Грейстокъ? спросила мистрисъ Карбункль, смѣясь.

 -- Сорю ихъ, платя счеты -- все та же старая, престарая исторія. Дѣло въ томъ, что я прозябаю въ отвратительныхъ, ни къ чему не относящихся предѣлахъ между состоятельностью и неостоятельностью, лишенныхъ всѣхъ выгодъ и той и другой стороны. Я становлюсь жертвой каждаго кредитора, такъ какъ предполагается, что я заплатить могу -- между тѣмъ я никогда не въ состояніи этого сдѣлать.

 -- Точь-въ-точь мой бѣдный, милый папа, замѣтила Лиззи.

 -- Не совсѣмъ; онъ устроивался гораздо лучше и никогда никому не платилъ. Только бы мнѣ удалось стать на твердую почву -- по одну ли, по другую ли сторону, мнѣ право все-равно. Теперь же я надѣленъ всею безпечностью человѣка безнадежно несостоятельнаго, однако его полнаго равнодушія еще не пріобрѣлъ. Наше положеніе самое гадкое. Стряпчіе должны намъ значительные куши, однако мы не можемъ приставать къ нимъ съ требованіями. Мнѣ кучу денегъ должны люди богатые, которые потому только не торопятся уплатой, что воображаютъ это сущимъ вздоромъ для меня. Съ ними я разумѣется говорю свысока и такой принимаю видъ, какъ-будто деньги для меня послѣдняя вещь на свѣтѣ, тогда какъ меня такъ и подмываетъ отвѣсить имъ поклонъ и попросить о большомъ одолженіи свести наши счеты.

 Во все это время Лиззи поглощена была мыслью о томъ, что ей надо сообщить кузену наединѣ.

Перейти на страницу:

Все книги серии Романы о Плантагенете Паллисьере

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже