Необходимо было сказать ему, что она слышала о Пэшенсъ Крабстикъ. Въ глубинѣ души она жалѣла, что ея горничной не удалось убраться съ своей поживой по добру по здорову къ антиподамъ. Она ни малѣйшаго не имѣла желанія вернуть ни брилліантовъ своихъ, ни другихъ мелкихъ вещицъ. Она искренно желала, чтобъ полиція на имѣла никакого успѣха въ своихъ поискахъ и чтобъ воры пользовались совершенной безопасностью вмѣстѣ съ своею добычей. Она даже не завидовала Бенджамину, что онъ обладаетъ брилліантами -- милорду Джоржу, если дѣйствительно лордъ Джоржъ былъ послѣднимъ воромъ. Воровство оставило ей возможность побороть Кэмпердауна и, повидимому, также лорда Фона; оно избавило ее отъ храненія вещи, которая ей стала ненавистна. Право эта кража была отличною вещью. А теперь эти негодные полицейскіе гдѣ-то отрыли Пэшенсъ Крабстикъ и опять будутъ терзать ее.
Разумѣется, надо сказать Фрэнку. Онъ навѣрно услышитъ про это, и пусть лучше отъ нея, чѣмъ отъ другихъ. Было воскресенье, а по ея разсчетамъ онъ непремѣнно узнаетъ всю истину въ слѣдующій понедѣльникъ. Въ этомъ она не ошибалась: именно въ понедѣльникъ старуха лэди Линлитго прочла въ газетахъ, что кто-то арестованъ.
-- Мнѣ надо вамъ сообщить что-то, сказала Лиззи кузену, какъ скоро ей удалось остаться съ нимъ глазъ-на-глазъ.
-- О брилліантахъ?
-- Собственно не о брилліантахъ -- хотя рѣчь можетъ быть и о нихъ. Сперва я хочу сообщить вамъ нѣчто другое.
-- Не относящееся къ брилліантамъ?
-- Да нѣтъ же -- нисколько. Вотъ это что. Вы должны мнѣ позволить дать вамъ взаймы пятьсотъ фунтовъ, въ которыхъ вы нуждаетесь.
-- Ничего подобнаго не позволю. Я не говорилъ бы при васъ объ этомъ, еслибъ не считалъ васъ въ числѣ несостоятельнаго люда. Вы сами были должны, когда мы въ послѣдній разъ говорили о деньгахъ.
-- Я и должна; эта отвратительная мистрисъ Карбункль еще заставила меня дать ей сто-пятьдесятъ фунтовъ. Но совсѣмъ дѣло другое, когда рѣчь о васъ, Фрэнкъ.
-- Да -- я нуждаюсь болѣе чѣмъ она.
-- Что она мнѣ? А вы для меня все! Такъ плохо мое положеніе быть не можетъ, чтобъ я не могла собрать пятисотъ фунтовъ. Собственно говоря, я не въ долгу, если взять въ соображеніе мои доходы; но будь я въ долгу даже, помочь вамъ, когда вы нуждаетесь, было бы первою моею обязанностью.
-- Сперва надо послушаться великодушія, а потомъ разсудка; не такъ ли, Лиззи? Но видите, я пи въ какомъ случаѣ не могъ бы взять у васъ ни одного пенни. Есть лица, отъ которыхъ мужчина денегъ брать не можетъ. Вы въ этомъ числѣ.
-- Да почему же?
-- Ахъ, это трудно объяснить! На самомъ дѣлѣ оно такъ, что мистрисъ Карбункль совершенно было естественно занять у васъ денегъ; такъ и Богъ велѣлъ. А какой-нибудь жидъ, котому желательно содрать тридцать процентовъ, именно тотъ человѣкъ, у котораго естественно занять мнѣ. Всѣ эти условія ясно опредѣлены и некчему нарушать принятаго порядка и соскакивать съ колеи. Я выдерусь изъ тисковъ. Разскажите мнѣ теперь ваши новости.
-- Полиція схватила Пэшенсъ.
-- Неужели? Наконецъ-то мы узнаемъ что-нибудь о брилліантахъ.
Это было совсѣмъ не по душѣ бѣдной Лиззи.
-- Гдѣ ее поймали?
-- Ахъ! я право не знаю.
-- Кто же сообщилъ вамъ это извѣстіе?
-- Полицейскій приходилъ сказать вчера вечеромъ. Она будетъ свидѣтельницею противъ воровъ и откроетъ все, что ей извѣстно. Негодная, низкая тварь!
-- Воры вообще негодныя и низкія твари. Теперь мы все узнаемъ о воровствѣ въ Карлейлѣ и здѣсь. Знаете ли вы, что всѣ до-сихъ-поръ находятся въ томъ убѣжденіи, что вашъ добрый другъ лордъ Джорджъ де-Брюсъ продалъ ваши брилліанты ювелиру Бенджамину?
