Бриллианты Юстэсов полностью

 -- О! насчетъ этого онъ довольно логиченъ. Онъ называетъ ожерелье костью раздора. Для лорда Фона это не дурно; не правда ли? Кости раздора, говоритъ онъ, не существуетъ болѣе; слѣдовательно, нѣтъ и причины, чтобъ намъ не соединиться бракомъ, если пожелаемъ. Онъ услышитъ кой-что о кости раздора, если мы соединимся на самокъ дѣлѣ.

 -- А что вы теперь сдѣлаете?

 -- Это легко спрашивать. Человѣкъ онъ не дурной въ своемъ родѣ. Онъ не пьетъ, не играетъ и я не предполагаю въ немъ чего-либо, что бы напоминало царя Давида -- рѣшительно нѣтъ.

 -- Словомъ, олицетворенная добродѣтель.

 -- И не мотъ.

 -- Зачѣмъ же дѣло стало? Берите его и баста.

 -- Онъ такой уродъ -- оселъ, просто куча негодныхъ правительственныхъ бумагъ.

 -- Полноте, милочка; вы имѣли много непріятностей.

 -- Дѣйствительно имѣла.

 -- И нельзя знать, насколько эти непріятности отстранены.

 -- Что вы хотите сказать, мистрисъ Карбункль?

 -- Не много, только видите ли, непріятности-то эти могутъ повториться. Что-жъ касается лорда Джоржа, мы всѣ знаемъ, что у него нѣтъ пенни за душой.

 -- Еслибъ у него было столько же серебрянниковъ, сколько у Іуды, лордъ Джорджъ оставался бы для меня ничѣмъ.

 -- И кузенъ вашъ, повидимому, не имѣетъ серіозныхъ намѣреній.

 -- Я знаю намѣреніе моего кузена. Мы отлично понимаемъ другъ друга, но кузенъ и кузина могутъ быть очень дружны, однако не вступать въ бракъ.

 -- Разумѣется, вамъ лучше знать что дѣлать, но я на вашемъ мѣстѣ вышла бы за лорда Фона. Я говорю изъ участія -- какъ женщина сочувствующая другой женщинѣ. Что значитъ любовь, если говорить искренно? Много ли мы видимъ любви между супругами? Развѣ лэди Гленкора Пализеръ дѣйствительно любитъ своего мужа, который ни о чемъ на свѣтѣ не помышляетъ кромѣ назначенія таксъ и ихъ отмѣны?

 -- Любите вы вашего мужа, мистрисъ Карбункль?

 -- Нѣтъ;-- но это дѣло совсѣмъ иное; обстоятельства вынудили меня жить съ нимъ врозь. Лордъ Фонъ человѣкъ хорошій и нѣтъ причины не уважить его и не хорошо относиться къ нему. Онъ доставитъ вамъ твердое положеніе въ свѣтѣ -- въ которомъ вы, лэди Юстэсъ, по правдѣ, очень нуждаетесь.

 -- Тралала, тралала, тралала, лалала! презрительно отнеслась Лиззи къ предостереженію пріятельницы.

 -- Тогда конецъ всѣмъ заботамъ о брилліантахъ и покражахъ, продолжала мистрисъ Карбункль.

 Лиззи пристально взглянула на нее. Отчего бы мистрисъ Карбункль предполагала, что должны быть или будутъ еще заботы на счетъ брилліантовъ?

 -- Такъ вашъ совѣтъ выходить, сказала Лиззи.-- Я почти готова принять его и, можетъ быть, приму. Во всякомъ случаѣ я заставила его опомниться, и это уже что-нибудь да значитъ, милая моя. Тѣмъ или другимъ способомъ я дамъ ему почувствовать, что я довольна своимъ торжествомъ. Я твердо рѣшилась добиться побѣды и добилась.

 Послѣ этого она снова прочла письмо съ большимъ вниманіемъ. Была ли бы она въ состояніи выйти за человѣка, который завѣрялъ ее безконечными разсужденіями, что не желаетъ на ней жениться? Ей казалось, что была бы. Развѣ не поступаютъ всѣ и съ другими почти такимъ же образомъ? Развѣ не любила она своего корсара искренно -- а какъ обошелся онъ съ нею? Развѣ не была, она правдива, безкорыстна и такъ нѣжна съ Фрэнкомъ Грейстокомъ, а чего она добилась отъ него? Умненько вести свое дѣло и стать на твердую почву -- вотъ ея обязанность въ настоящую минуту. Мистрисъ Карбункль была права. Одно имя лорда Фона -- это скала для нея; а какъ нужна ей была скала для опоры! Взявъ все въ соображеніе, она рѣшила въ умѣ, что можетъ выйти за него -- если только Пэшенсъ Крабстикъ и полиція опять не помѣшаютъ ея благополучію.

 Лэди Юстэсъ не была намѣрена потратить на отвѣтъ лорду Фону столько же времени, сколько ему понадобилось для его письма, но даже и она находила, что подобный вопросъ требовалъ зрѣлаго обсужденія. Мистрисъ Карбункль уговаривала ее принять предложеніе лорда Фона, основываясь на доводахъ, которые Лиззи признавала вполнѣ справедливыми, по опять мистрисъ Карбункль не знала всего. Она не видала письма его сіятельства, и хотя большая часть его содержанія, формально повторенное предложеніе, и было ей передано вѣрно, все же, какъ читатель легко усмотритъ, нѣкоторыя подробности остались для нея скрытыми. Лиззи сѣла за письменный столъ набросать нѣсколько словъ и посмотрѣть, какъ это выйдетъ. Но оказалось это труднѣе, чѣмъ она думала. Послѣ безчисленныхъ попытокъ она остановилась на слѣдующихъ строкахъ, какъ на лучшемъ отвѣтѣ, еслибъ рѣшилась сдѣлаться лэди Фонъ:

 "Любезный лордъ Фонъ, такъ какъ мы были помолвлены и всѣ наши друзья извѣщены объ этомъ, то мнѣ кажется, что дѣло лучше бы довести до конца".

 Тѣмъ не менѣе 30 марта утромъ письмо еще отослано не было. Она сказала себѣ, что дня два будетъ обдумывать свой отвѣтъ -- но и въ пятницу эти нѣсколько словъ еще лежали въ ея письменной шкатулкѣ на-готовѣ.