"Нѣтъ сомнѣнія, что между нами возникло обоюдное чувство недовѣрія, которое повело къ обвиненіямъ, едва-ли совмѣстнымъ съ тѣмъ полнымъ согласіемъ, которому слѣдуетъ быть между мужемъ и женою. Сперва конечно это было вызвано различіемъ во взглядахъ относительно упомянутаго мною имущества -- и гдѣ ваше мнѣніе могло быть вѣрнѣе моего. По этому поводу я не прибавлю ни слова къ тому, что уже сказалъ. Тѣмъ не менѣе непріятное чувство вызвано и, я боюсь, оно не изгладится настолько, чтобъ его замѣнило обоюдное довѣріе, безъ котораго мы не могли бы быть счастливы другъ съ другомъ. Сознаюсь, что я съ своей стороны теперь не желаю союза, который нѣкогда былъ высшею цѣлью моего честолюбія -- что я не могъ бы пойти съ вами къ алтарю безъ опасеній и безъ страху. Относительно же вашихъ собственныхъ чувствъ, вамъ лучше знать каковы они. Я не обвиняю васъ ни въ чемъ, но если вы разлюбили меня, то кажется естественно было бы не желать болѣе сдѣлаться моею женою и не настаивать на томъ, чтобъ состоялся бракъ просто потому, что вы этимъ какъ-бы заявляете свое торжество надъ прежнимъ предубѣжденіемъ."
Прежде чѣмъ закончить этотъ пунктъ, лордъ Фонъ задумался объ Анди Гауранѣ и расказанной ему сценѣ среди скалъ. Но упомянуть о ней не было возможности. А все-таки онъ зналъ, что Лиззи не любитъ его, и ему очень бы хотѣлось высказать ей это.
"Относительно же того, что каждый изъ насъ выиграетъ или потеряетъ съ свѣтской точки зрѣнія, расторгнувъ бракъ или скрѣпивъ его, я не скажу ни слова. У васъ есть титулъ и состояніе, слѣдовательно я могу утѣшать себя мыслью, что отговаривая отъ васъ брака, я не лишаю васъ никакихъ преимуществъ. Не скрою, что я желаю отговорить васъ, такъ какъ держусь убѣжденій, что мы не были бы счастливы. Однако, вслѣдствіе того, что я считаю себя связаннымъ словомъ моимъ, если вы потребуете, чтобъ я сдержалъ его, я покорюсь и предоставлю этотъ вопросъ вашему рѣшенію.
"Остаюсь навсегда
"Искренній вашъ другъ
"Фонъ".
Онъ перечелъ письмо, списалъ его и нашелъ, что оно написано великолѣпно. Ему казалось невозможно, чтобъ какая-нибудь женщина послѣ такого письма выразила желаніе сдѣлаться женою того, кто написалъ его, а между тѣмъ -- такъ казалось ему -- ни мужчина, ни женщина не нашли бы повода къ обвиненію въ подобномъ письмѣ. Правда, тутъ было одно обстоятельство, которое могло привести въ отчаяніе. Ну что какъ она наперекоръ всему объявитъ свое рѣшеніе выйти за него замужъ? Предоставивъ рѣшеніе ей -- и еще письменно -- онъ не могъ же опять отступиться отъ своего слова. Онъ будетъ въ ея власти и что тогда жизнь для него? Развѣ парламентъ или Ост-индское министерство, или общественное мнѣніе утѣшатъ его тогда среди его многоразличныхъ страданій? Что ему начать съ женою, на которой онъ женился бы съ заявленіемъ, что не любитъ ее? Какъ могъ бы онъ съ настоящими чувствами дать клятву въ присутствіи священника, что онъ будетъ любить ее и заботиться о ней? Развѣ не останется она навсегда для него змѣей, которую онъ даже и отогрѣть не могъ бы на груди? Развѣ онъ былъ бы въ состояніи жить съ нею въ одномъ домѣ? А въ такомъ случаѣ развѣ могъ бы онъ просить мать и сестеръ навѣщать ее? Онъ очень хорошо помнилъ, какъ мистрисъ Гитауэ честила ее презрѣнною, низкою интриганткою, дурного поведенія и еще безчестною тварью въ придачу. Онъ и считалъ ее именно такою. Однако предлагалъ жениться на ней, если она заблагоразсудитъ принять его.
Тѣмъ не менѣе письмо было отправлено. Но правдѣ сказать, онъ не имѣлъ другого исхода, онъ написалъ подобное письмо; ему ничего болѣе и не оставалось, какъ насовать туда всевозможные доводы противъ совершенія брака. Это онъ сдѣлалъ и, ему казалось, очень удачно. Нельзя было и допускать предположеніе, чтобъ она пожелала за него выйти послѣ чтенія такого письма.
Лиззи получила его въ своей спальнѣ, гдѣ она завтракала. Разумѣется, она при первой же встрѣчѣ съ своею пріятельницей мистрисъ Карбункль сообщила ей о томъ, что оно пришло.
-- Милордъ смирился наконецъ, сказала она, держа письмо въ рукѣ.
-- Какой -- лордъ Фонъ?
-- Да, лордъ Фонъ. Какой же другой лордъ? Онъ мой лордъ, мой пэръ парламента, мой министръ кабинета, мои высокородный, мой членъ правленія -- моя зазноба тожъ, по выраженію горничныхъ.
-- Что-жъ онъ говоритъ?
-- Что ему говорить?-- Только то, что онъ поступилъ очень дурно и надѣется на мое прощеніе.
-- Вѣрно, онъ не совсѣмъ такъ выразился, не правда ли?
-- По-крайней-мѣрѣ, смыслъ такой. Разумѣется, написано пропасть -- на Богъ знаетъ сколькихъ страницахъ. Развѣ способенъ онъ былъ бы написать иначе, чѣмъ составляетъ парламентскія бумаги, съ
-- Чѣмъ же онъ оправдывается?
