Когда Фрэнкъ оставилъ Лиззи, она была почти весела на нѣсколько минутъ;-- но мысль предстоящемъ свиданіи съ Кэмпердауномъ опять нагнала на нее грусть. Она больше всего опасалась двухъ обстоятельствъ -- перваго свиданія съ кузеномъ Фрэнкомъ послѣ того, какъ онъ узнаетъ правду, и тѣхъ опасностей, которыми лордъ Джорджъ угрожалъ ей. Оба эти пугала теперь исчезли. Этотъ милый человѣкъ майоръ сказалъ ей, что такихъ опасностей не будетъ, а кузенъ Фрэнкъ, повидимому, не приписывалъ большой важности ея лжи и вѣроломству. Онъ все еще былъ дружелюбенъ къ ней; онъ будетъ поддерживать ее передъ судьей и поѣдетъ съ нею въ Шотландію. А потомъ, кто знаетъ, что можетъ случиться? Какъ сумасбродно она мучила себя -- чуть-было не умерла со страха, боясь открытія. Теперь все открылось -- и что же вышло изъ этого? Важный чиновникъ правосудія майоръ Макинтошъ былъ болѣе чѣмъ вѣжливъ къ ней, а ея дорогой кузенъ Фрэнкъ, все еще ея кузенъ -- дорогъ по прежнему. Стало быть, люди не приписывали большой важности ложной присягѣ, такой ложной присягѣ, какъ ея, относительно ея собственности. Это противный лорд-Джорджъ напугалъ ее, вмѣсто того, чтобъ утѣшить, какъ онъ сдѣлалъ бы, будь въ немъ искра настоящей корсаровской поэзіи. Она не чувствовала въ себѣ спокойной увѣренности относительно того, что скажутъ о ней лэди Гленкора и герцогъ Омніумъ, но почти готова была думать, что лэди Глэнкора поддержитъ ее. Лэди Гленкора была не жалкое, сладкорѣчивое существо, а свѣтская женщина понимавшая въ чемъ дѣло. Конечно, Лиззи желала, чтобъ процесы и допросы кончились,-- но ея деньги были въ безопасности. Отъ нея не могли отнять Портрэ -- не могли лишить ее четырехъ тысячъ годового дохода. А все остальное она можетъ пережить.
Она приказала заложить карету, чтобъ ѣхать къ Кэмпердауну, и принарядилась какъ слѣдуетъ. По-крайней-мѣрѣ, онъ не долженъ думать по ея наружности, что она стыдится самое себя. Но передъ отъѣздомъ она перекинулась словцомъ съ мистрисъ Карбункль.
-- Мнѣ кажется, я поѣду въ Шотландію въ субботу, сказала она, провозглашая свою новость не весьма любезно.
-- То-есть, если васъ отпустятъ, сказала мистрисъ Карбункль.
-- Что вы хотите сказать? Кто можетъ мнѣ помѣшать?
-- Полиція. Я все знаю, лэди Юстэсъ; вамъ нечего смотрѣть такимъ образомъ. Лордъ Джорджъ сообщилъ мнѣ, что васъ вѣроятно запрутъ въ тюрьму сегодня или завтра.
-- Лордъ Джорджъ лгунъ. Но я не вѣрю, чтобъ онъ это сказалъ, а если сказалъ то онъ ничего не знаетъ.
-- Онъ долженъ знать, соображая все, что вы заставили его выстрадать. Чтобъ вы все время держали ожерелье въ вашей шкатулкѣ, допуская думать, что онъ взялъ его, и принимая его вниманіе между тѣмъ -- вотъ чего я не могу понять! А какъ вы могли глядѣть въ лицо всѣмъ этимъ людямъ въ Карлейлѣ, это свыше моего понятія. Разумѣется, лэди Юстэсъ, вы не можете оставаться здѣсь послѣ того, что случилось.
-- Я останусь сколько хочу, мистрисъ Карбункль.
-- Бѣдная, милая Лучинда! я не удивляюсь, что она лишилась разсудка, услышавъ такую ужасную исторію. Она не могла выдержать сознанія, что жила все время въ одномъ домѣ съ женщиной, обманувшей всю полицію -- всю полицію! И я не могу этого выдержать.
А между тѣмъ, какъ Лиззи тотчасъ поняла, мистрисъ Карбункль знала все это въ то время, когда просила взять ее въ Портрэ. И эта женщина занимала у нея деньги на прошлой недѣлѣ, эту женщину она угощала нѣсколько мѣсяцевъ въ Портрэ, эта женщина выдавала себя за ея искренняго друга!
-- Вы очень хорошо сдѣлаете, если поѣдете въ Шотландію какъ можно скорѣе -- если васъ отпустятъ, продолжала мистрисъ Карбункль:-- разумѣется, вы не можете оставаться здѣсь. До пятницы я могу это позволить, но пусть слуги подаютъ вамъ обѣдать въ вашихъ комнатахъ.
-- Какъ смѣете вы говорить со мною такимъ образомъ? взвизгнула Лиззи.
-- Когда женщина дала ложную присягу, сказала мистрисъ Карбункль, поднявъ кверху обѣ руки съ ужасомъ и горестью: -- о ней позволительно говорить все дурное. Вы виновны въ нарушеніи законовъ страны и я полагаю, что васъ могутъ отдать въ рабочій домъ и посадить на хлѣбъ и воду на нѣсколько мѣсяцевъ -- а можетъ быть и лѣтъ.
Произнеся этотъ страшный приговоръ, мистрисъ Карбункль величественно вышла изъ комнаты.
-- Ваше имѣніе могутъ взять подъ секвестръ въ пользу вашихъ кредиторовъ, я это знаю, сказала она, вернувшись чрезъ минуту и сунувъ голову въ дверь.
Карета была готова и Лиззи пора была ѣхать, если она имѣла намѣреніе сдержать слово, данное Кэмпердауну. Она была очень взволнована растерялась отъ оскорбленія мистрисъ Карбункль и съ трудомъ удерживалась отъ слезъ. А между тѣмъ слова этой женщины были несправедливы отъ начала до конца. Дѣвушка, которая замѣнила Пэшенсъ Крабстикъ, должна была сопровождать ее. Когда она проходила переднюю, то настолько уже владѣла собою, что могла скрыть свое смущеніе отъ слугъ.
