-- Очень хорошо. Я чувствую себя очень слабою, Фрэнкъ, и потому прощусь съ вами. Благодарю за сопровожденіе. Прощайте!
Такъ они и разстались.
Въ назначенный день Люси Морисъ вернулась изъ дома старой графини въ замокъ Фонъ.
-- Мнѣ жаль, что вы уѣзжаете, милая моя, сказала ей лэди Линлитго.-- Быть можетъ, вы находите, что я была съ вами не добра, но я никогда не бываю добра. Васъ я полюбила.
-- Я рада этому, когда мы такъ долго прожили вмѣстѣ.
-- Вы могли бы остаться здѣсь сколько хотите, еслибъ пожелали, и я постаралась бы, чтобъ вамъ у меня было лучше.
-- Мнѣ вовсе худо не было -- только дѣла я не имѣла никакого. Однако, уѣхать мнѣ необходимо. Я поищу мѣста гувернантки; это для меня самое лучшее.
-- Изъ-за жалованья то-есть?
-- Да, отчасти.
-- Я намѣрена заплатить вамъ, сказала графиня, развернувъ свой бумажникъ и отыскивая въ немъ пальцами два приготовленные заранѣе банковые билета.
-- О! ради Бога не дѣлайте этого. Я ничего не заслужила.
-- Я всегда давала Мэкнёльти, которая далеко не была такъ пріятна, какъ вы.
Графиня вынула два десятифунтовыхъ билета, но Люси слышать не хотѣла о деньгахъ. Когда старуха стала настаивать, она отказалась гордо, почти съ негодованіемъ. Она ничего не заслужила и ничего не возьметъ. Напрасно раскладывала предъ нею старуха новенькія, чистыя бумажки.
-- Итакъ, вы опять поступите въ гувернантки?
-- Какъ скоро пріищу мѣсто.
-- Вотъ я вамъ что скажу, милая моя. На мѣстѣ Фрэнка Грейстока я не отступалась бы отъ своего слова.
Люси заплакала, но улыбнулась старухѣ сквозь слезы.
-- Разумѣется, онъ женится на этомъ чертенкѣ.
-- О, лэди Линлитго! если можете, помѣшайте этому.
-- Какъ же мнѣ это сдѣлать, милая моя? Я не имѣю никакой власти надъ ними.
-- Я говорю не для себя. Если нельзя... если нельзя.. если нельзя совершиться тому, на что я разсчитывала, я ни къ кому не прибѣгну за помощью. Не это я имѣю въ виду. Мои надежды рушились безвозвратно.
-- Вы отказались отъ нихъ?
-- Окончательно. Но все же я не могу не думать о немъ. Она дурная женщина; никогда онъ не будетъ счастливъ, если женится на ней. Когда онъ предложилъ мнѣ руку, то сдѣлалъ ошибку относительно того, что для него хорошо. Не слѣдовало ему дѣлать такой ошибки. Для меня не слѣдовало.
-- Это совершенно справедливо, милая моя.
-- Но я не желаю, чтобъ онъ былъ несчастливъ навѣкъ. Онъ не дурной человѣкъ, а она и говорить нечего кто. Ни за что я не хотѣла бы, чтобъ ему сказали, что онъ обязанъ мнѣ чѣмъ-нибудь; но еслибъ этимъ можно его спасти -- о, какъ я была бы счастлива!
-- Такъ вы денегъ моихъ не берете?
-- Нѣтъ, лэди Линлитго.
-- Право, взяли бы вы лучше. Вѣдь вы честно заработали ихъ.
-- Я не возьму, благодарю васъ.
-- Нечего дѣлать другого, какъ убрать ихъ опять.
Съ этими словами графиня положила билеты обратно въ бумажникъ. Пока происходилъ этотъ разговоръ, Фрэнкъ Грейстокъ возвращался одинъ изъ Портрэ въ Лондонъ. Въ тотъ же день экипажъ лэди Фонъ пріѣхалъ за Люси. Такъ какъ Люси была въ сильномъ огорченіи, то лэди Фонъ не хотѣла допустить, чтобъ она ѣхала иначе, какъ въ ея экипажѣ. Она не имѣла собственно той мысли, чтобъ экипажъ утѣшилъ ея любимицу, но она сдѣлала это на такомъ же основаніи, какъ заказала бы лакомый кусочекъ для человѣка, который переломилъ себѣ ногу. Ея сострадательное сердце сочувствовало чужому горю, хотя это сочувствіе порой выражалось довольно оригинальнымъ способомъ. Лэди Линлитго почти разсердилась по поводу кареты.
-- Сколько каретъ и сколько лошадей держитъ лэди Фонъ? спросила она.
-- Одну карету и пару лошадей.
-- Должно быть, она любитъ, чтобъ онѣ разъѣзжали по лондонскимъ улицамъ.
Люси не возражала, зная, что нѣтъ возможности смягчить сердце одной старухи къ другой. Она поцѣловала лэди Линлитго на прощаніе и отвезена была парадно въ Ричмондъ.
