Что-жъ она сдѣлала въ-самомъ-дѣлѣ, чтобъ необходимо было смотрѣть за нею, какъ -- за провинившимся ребенкомъ?
-- Какъ бы то ни было, я провожу васъ теперь до мѣста.
-- Вы вѣдь останетесь у меня нѣсколько дней, Фрэнкъ? Не сейчасъ же вы уѣдете? Проведите со мною недѣлю. Милый, дорогой Фрэнкъ, дайте слово провести со мною недѣлю. Я знаю, что въ парламентѣ долго еще не будетъ засѣданій. О, Фрэнкъ! какъ жажду я, чтобъ вы опять стали прежнимъ Фрэнкомъ!
Почему бы ей не сдѣлать послѣдняго усилія? При этомъ всякій признакъ утомленія мгновенно исчезъ.
-- На завтра я останусь навѣрно.
-- Только одинъ день?
-- Каждый день для меня деньги, Лиззи; а деньги мнѣ теперь очень нужны.
-- Я ненавижу ихъ. Это единственная вещь, которой нельзя дать тѣмъ, кого любишь. Я могла бы подарить вамъ все другое на свѣтѣ -- хоть бы это стоило тысячи фунтовъ.
-- Пожалуйста не дѣлайте этого. Всѣ вообще любятъ подарки, мнѣ они въ тягость.
-- Потому что вы такъ равнодушны, Фрэнкъ -- такъ холодны. Помните, вы мнѣ дали колечко?
-- Помню. Оно стоило восемь шилинговъ и шесть пенсовъ.
-- Очень мнѣ было нужно знать цѣну -- вотъ оно.
Съ этими словами она сняла перчатку и показала ему колечко на своемъ пальцѣ.
-- И умирая я не разстанусь съ нимъ. Вы говорите, что вамъ нужны деньги, Фрэнкъ. Развѣ я не могу вамъ дать? Развѣ мы не братъ и сестра?
-- Милая Лиззи, вы сказали, что ненавидите деньги. Лучше о нихъ и не говорить.
-- Вы заговорили о нихъ. Я упоминаю только потому, что хочу отдать вамъ -- о! все, что имѣю. Когда я поняла въ первый разъ настоящее значеніе духовной моего мужа, единственною моею мыслью было помочь вамъ.
Говоря откровенно, она сильно пріѣлась Фрэнку. Теперь ему казалось, что онъ никогда не могъ думать серіозно о возможности жениться на ней. Все обаяніе исчезло и даже хорошенькое личико утратило въ его глазахъ всякую прелесть. Онъ взглянулъ на нее, спрашивая себя, дѣйствительно ли она хороша. Она была цѣлый день въ дорогѣ и подвергнуть ее подобному обзору пожалуй не совсѣмъ было справедливо съ его стороны. Но ему пришло на мысль, что даже послѣ продолжительнѣйшаго пути Люси не смотрѣла бы такой грязной, блѣдной, растрепанной и неопрятной, какъ эта женщина.
Опять къ нимъ вошли путешественники и они продолжали свой путь въ большой компаніи до станціи, гдѣ пересѣли на поѣздъ, идущій въ Трунъ. Тутъ они опять оставались одни на нѣсколько минутъ и Лиззи храбро отважилась на послѣднюю попытку.
-- Вы знаете, Фрэнкъ, на что я намекаю, сказала она.-- Вы не можете обвинить меня. Примите все, что въ моей власти вамъ дать.
Она нагнулась къ нему очень близко и онъ въ это время смотрѣлъ на ея длинный локонъ, развитый и растрепанный -- которому не слѣдовало бы находиться на виду при такомъ путешествіи.
-- Развѣ вы не знаете, что я помолвленъ съ Люси Морисъ? отвѣтилъ онъ.
-- Нѣтъ, не знаю.
-- Я не разъ говорилъ вамъ.
-- У васъ нѣтъ средствъ жениться на ней.
-- Такъ я женюсь безъ средствъ.
Лиззи раскрывала ротъ, чтобъ заговорить о своей соперницѣ презрительнымъ тономъ, который умѣла принимать, когда Фрэнкъ остановилъ ее.
-- Ничего не говорите противъ нея въ моемъ присутствіи, Лиззи, я этого не допущу. Вы только вынудите меня разстаться съ вами на Трунской станціи, а лучше, чтобъ я проводилъ васъ до дома.
Лиззи откинулась въ уголъ и не произнесла болѣе ни слова до самаго Портрэ. Онъ высадилъ ее изъ вагона и помогъ сѣсть въ ея собственный экипажъ, который ожидалъ ихъ на станціи. Онъ посадилъ и горничную, заботился о багажѣ, а Лиззи все молчала.
"Лучше поссориться съ нимъ, думала она. Эта змѣя Люси навѣрно разскажетъ ему о свиданіи въ Гертфордской улицѣ; когда же онъ узнаетъ о немъ, то кромѣ ссоры ничего не останется. Какой онъ мягкосердый дуракъ, какой малодушный идіотъ! Лукавая смиренница Люси выманила у него однажды слово и онъ не имѣетъ духа взять его назадъ. У него менѣе силы воли, чѣмъ у самого лорда Фона. Что она предлагала ему, составило бы его счастье. Съ его положеніемъ и какъ членъ парламента, при томъ доходѣ, который она могла ему дать, не говоря о замкѣ, всѣ почести были для него открыты. И онъ такъ слабодушенъ, что хотя стремился ко всему этому, не протянетъ руки, чтобы овладѣть призомъ -- потому что боится такой ничтожности.
Такъ думала она о немъ, пока молча ѣхала, прижавшись въ уголокъ. Чтобъ отдать ей справедливость, мы должны сознаться, что она менѣе оскорблялась пренебреженіемъ къ ея красотѣ какъ женщина, чѣмъ можно было предполагать. Что она ненавидѣла Люси, разумѣется само собою -- понятно и то, что она очень сердилась на Фрэнка. Но гнѣвъ этотъ происходилъ скорѣе отъ общаго чувства обманутой надежды, чѣмъ отъ оскорбленія, что пренебрегли ея красотой.
-- О! теперь я увижу моего ангельчика, сказала она, когда карета остановилась у воротъ замка.
Когда Фрэнкъ Грейстокъ пришелъ къ ужину, мисъ Мэкнёльти передала ему, что лэди Юстэсъ извиняется; она такъ утомилась отъ дороги, что не въ силахъ къ нему выйти. Лиззи имѣла въ виду извѣщеніе очень рѣзкое и невѣжливое, но мисъ Мэкнёльти смягчила его -- и желаемаго дѣйствія не оказалось.
