Она рѣшилась имѣть одинъ разговоръ съ лэди Фонъ о своей помолвкѣ -- которой уже не существовало болѣе -- и тѣмъ покончить навсегда. Она попроситъ лэди Фонъ сказать дочерямъ, чтобъ онѣ никогда не упоминали имени Грейстока въ ея присутствіи. И лэди Фонъ приняла такое же рѣшеніе. Она понимала, что вопросъ этотъ слѣдовало разомъ уяснить -- и не возвращаться къ нему болѣе. Разумѣется, Люси надо взять другое мѣсто, но спѣху никакого нѣтъ. Она вполнѣ признавала чувство независимости своего молодого друга и находила себя не вправѣ предложить Люси остаться у нея навсегда въ числѣ ея дочерей; итакъ, откинуть совершенно мысль о помѣщеніи Люси она не могла; но конечно она останется у нея въ домѣ, пока не найдется такого мѣста, которое соотвѣтствовало бы требованіямъ во всѣхъ отношеніяхъ. Спѣшитъ, разумѣется, нѣтъ повода -- однако нѣсколько словъ о Фрэнкѣ Грейстокѣ сказать надо. Можно не говорить ихъ немедленно по пріѣздѣ. Пусть въ первый день возвращенія ихъ стараго друга въ домѣ царствуетъ веселость, на лицахъ сіяютъ улыбки и звонкій смѣхъ раздается по комнатамъ. Такъ какъ Люси чувствовала то же самое, то они въ этотъ вечеръ разговаривали весело и пріятно. Молодыя дѣвушки разспрашивали Люси на счетъ
-- Въ такомъ случаѣ вы способны полюбить каждаго, замѣтила Нина.
-- О, нѣтъ! вскричала Люси, мгновенно вспомнивъ Лиззи Юстэсъ.
Лэди Фонъ распредѣлила слѣдующій день съ величайшей точностью. Послѣ завтрака Люси проведетъ утро съ дѣвочками въ старой класной, гдѣ ей будетъ дань генеральный отчетъ въ занятіяхъ послѣднихъ шести мѣсяцевъ. Въ три часа они пообѣдаютъ, а послѣ обѣда произойдетъ объясненіе.
-- Не придете ли вы ко мнѣ наверхъ въ четыре часа, моя милочка? въ чайной сказала лэди Фонъ, похлопавъ Люси по плечу.
Люси очень хорошо понимала, зачѣмъ ея присутствіе въ комнатѣ лэди Фонъ оказывалось нужнымъ. Разумѣется, она придетъ. Благоразумнѣе было скорѣе вынести тяжелую минуту и покончить съ этимъ дѣломъ навсегда.
Въ полдень лэди Фонъ выѣхала въ каретѣ съ тремя старшими дочерьми, а Люси осталась съ младшими, окруженная книгами, картами и листками исписанной почтовой бумаги. Относительно преподаванія въ это утро ничего не сдѣлали, но много было высказано полушутливыхъ сознаній въ лѣности относительно прошедшаго, при множествѣ твердыхъ намѣреній усердствовать въ будущемъ. Одна или двѣ дѣвочки собирались приняться за курсъ ученія, который сломилъ бы профессора, и рѣчь была о строгихъ правилахъ относительно разговора одинъ день по-французски, другой по-нѣмецки.
-- Но такъ какъ мы не умѣемъ говорить по-нѣмецки, замѣтила Нина:-- намъ придется молчать.
-- Э! Нина, ты скорѣе заговоришь по-голландски, чѣмъ останешься нѣмою, возразила на это одна изъ сестеръ.
Совѣтъ еще былъ въ полномъ разгарѣ, когда въ класную вошла служанка съ вытянутымъ лицомъ. Въ гостиной былъ какой-то господинъ, который спрашивалъ мисъ Морисъ. Люси, стоявшая въ это время у стола, заваленнаго книгами, вдругъ поблѣднѣла какъ полотно. Ея вѣрный другъ, Лидія Фонъ, находилась возлѣ нея; она немедленно схватила ее за руку и держала крѣпко. Лицо горничной было бы у мѣста на похоронахъ. Она знала, что у мисъ Морисъ былъ "обожатель", что обожатель этотъ явился -- и мисъ Морисъ оставила домъ. Теперь мисъ Морисъ взяли назадъ, и въ первый же день, едва милэди успѣла отвернуться, обожатель опять тутъ какъ тутъ! Прежде чѣмъ она пошла наверхъ съ докладомъ, въ кухнѣ рѣшили единогласно, что это значитъ "не въ коня кормъ травить". Люси была блѣдна какъ мраморъ и не въ силахъ произнести слово. Она не сомнѣвалась ни минуты, что посѣтитель Фрэнкъ Грейстокъ. Съ какою же цѣлью могъ бы онъ прійти, кромѣ одной? На ней было старое-престарое, свѣтлое сѣрое платье, въ которомъ она до переѣзда къ лэди Линлитго по утрамъ занималась съ дѣвочками. Швея должно быть вложила въ него особенный талисманъ швейнаго искусства, потому что всѣ любили это платье. Надѣла его Люси, чтобъ доказать окружающимъ ее, что она откинула всякую мысль сдѣлаться чѣмъ-нибудь инымъ, а не гувернанткой. Лэди Фонъ очень хорошо поняла значеніе платья.
-- Вотъ она, наша душечка, точь-въ-точь какъ была прежде, сказала Лидія, цѣлуя ее.
-- Она словно соня легла спать на зиму и проспала все это время, подхватила Цецилія.
Люси дорого цѣнила эти ласки, но понимала, что онѣ значатъ. Она уѣхала отъ нихъ невѣстой Грейстока, депутата отъ Бобсборо, а теперь вернулась прежней Люси Морисъ, гувернанткой.
-- Я все та же Люси, что и прежде, отвѣтила она съ кроткою улыбкой.
И всѣ понимали, что этими словами она отказывалась отъ своего жениха.
Между тѣмъ горничная все стояла у дверей, ожидая отвѣта. Отправятъ ли обожателя назадъ, откуда пришелъ, не солоно нахлебавшись, за то, что онъ явился украдкою, лукаво и нечестно въ отсутствіи лэди Фонъ, или мисъ Морисъ безъ стыда пойдетъ и приметъ его?
