Въ подобномъ настроеніи духа, или вѣрнѣе съ такимъ рѣшеніемъ, она отправилась въ путь. Еслибъ онъ повеселѣлъ, сталъ разговорчивъ и любезенъ, или даже нѣжно безмолвенъ, или наконецъ хоть теперь открыто выказалъ свои чувства, она безъ сомнѣнія могла бы измѣнять свое обращеніе согласно перемѣнѣ въ немъ. Онъ былъ родственно заботливъ, но мраченъ въ судѣ, точно таковъ же, когда отвезъ ее домой, и съ перваго взгляда на него при встрѣчѣ въ передней въ это утро она убѣдилась, что онъ находился въ прежнемъ настроеніи. Разумѣется, она должна подлаживаться подъ его тонъ. Развѣ не суждено женщинѣ подлаживаться подъ тонъ, предписанный мужчиной -- за исключеніемъ немногихъ случаевъ, когда женщина имѣетъ возможность быть повелительницею? Лиззи была бы не прочь командовать, только та бѣда, что обстоятельства-то были противъ нея въ настоящее время.
Она пристально наблюдала за нимъ. Сперва онъ много спалъ. Обыкновенно онъ ложился поздно, а въ это утро былъ на ногахъ до шести. Въ Ругби онъ вышелъ позавтракать, какъ сказалъ ей, Не желаетъ ли она чашку чая? Опять она качнула головой и улыбнулась. Улыбка ея нѣсколько походила на улыбку нѣкоторыхъ женщинъ, когда имъ предлагаютъ третій бокалъ шампанскаго.
"Вы конечно шутите. Не предполагаете же дѣйствительно, что я выпью", означала улыбка Лиззи. Онъ прошелъ въ буфетъ, поворчалъ на то, что горячъ чай, что кушанье отвратительно гадко, и послѣ назначенныхъ пяти минутъ остановки сѣлъ въ курительный вагонъ. Вернулся онъ къ Лиззи не ранѣе, какъ въ Крю. Когда онъ возвратился на свое прежнее мѣсто, она только улыбнулась опять и качнула головой на вопросъ, не спала ли. Она сейчасъ декламировала про-себя обращеніе къ душѣ Іанты и вся была проникнута поэзіею.
Онъ находилъ, что ей непремѣнно надо поѣсть чего-нибудь, сталъ настаивать, чтобъ она пообѣдала. Конечно, онъ не зналъ, что она лакомилась бисквитами и шеколадомъ, пока онъ курилъ, даже подкрѣпилась хересомъ изъ фляжки, которую везла въ дорожномъ мѣшкѣ. Когда Фрэнкъ заговорилъ объ обѣдѣ, она не ограничилась улыбкою и отказомъ. Она отвергла предложеніе съ негодованіемъ. Останавливались на двадцать минутъ для обѣда въ Карлейлѣ, какъ ей хорошо было извѣстно, и даже не будь съ нею шеколада и хереса, она терпѣла бы голодъ до изнеможенія, скорѣе чѣмъ выйти на памятную ей платформу.
-- Надо же вамъ поѣсть, чтобъ не умереть съ голода. Я достану вамъ чего-нибудь.
Итакъ, онъ заплатилъ одному изъ трактирыхъ слугъ, чтобъ онъ принесъ ей холоднаго цыпленка и хереса. Послѣ того Фрэнкъ опять ушелъ курить и не показывался ей до Думфриса.
До-сихъ-поръ не было ничего похожаго на нѣжность -- одно холодное соблюденіе родства. Онъ явно выказывалъ ей, что покорился необходимости проводить ее до Портрэ по одному сознанію долга, но что онъ не могъ имѣть ничего общаго съ особою, которая такъ уронила себя. Это бѣсило ее. Она очень хорошо обошлась бы безъ его общества и путешествіе свое совершила бы съ большимъ комфортомъ безъ него, чѣмъ съ нимъ, если онъ намѣренъ выдержать такую роль до конца. Они сидѣли одни въ купэ во все время переѣзда отъ Крю до Карлейля, однако онъ почти не говорилъ съ нею. Еслибъ онъ порядкомъ отдѣлалъ ее за всѣ ея проступки, она еще имѣла бы возможность этимъ воспользоваться. Она бросилась бы предъ нимъ на колѣни и умоляла бы его о прощеніи, или, въ случаѣ очень сильнаго сопротивленія, могла бы намекнуть за возможность броситься изъ окна вагона. Она справилась бы съ нимъ, только бы онъ заговорилъ съ нею, но что-жъ прикажете дѣлать съ человѣкомъ, который молчитъ? Она не зависѣла отъ него. Никакой власти онъ не имѣлъ надъ нею. Она была хозяйкой замка Портрэ и никакого вмѣшательства въ ея дѣла съ его стороны быть не могло. Если онъ намѣренъ не говорить съ нею во все время и выказывать ей презрѣніе, она возмутится наконецъ.
"Что-жъ, и червякъ можетъ возмутиться", думала она, хотя собственно червякомъ-то себя не считала вовсе. Въ нѣсколькихъ станціяхъ за Думфрисомъ они опять остались одни. Совсѣмъ уже стемнѣло и путешествіе ихъ длилось часовъ девять. Прежде восьми они не могли достигнуть станціи, гдѣ выйдутъ, чтобъ оттуда уже отправиться въ Портрэ. Наконецъ онъ заговорилъ съ нею:
-- Вы устали, Лиззи?
-- Ужасно.
-- Вы спали дорогой, надѣюсь?
-- Глазъ не смыкала. А вы такъ спали!
Это произнесено было тономъ укора.
-- Спалъ.
-- Я пробовала читать, но не всегда можно владѣть своими мыслями. О, какъ я утомлена! Далеко еще до Портрэ? Я совсѣмъ не могу опредѣлить ни времени, ни мѣста.
-- Мы выйдемъ на слѣдующей станціи послѣ той, гдѣ остановимся теперь. Скоро все будетъ кончено. Не выпить ли вамъ капельку хереса? У меня есть съ собой въ фляжкѣ.
Она отрицательно покачала головой.
-- До Портрэ отъ желѣзной дороги не близко, надо сознаться.
-- Очень жалѣю, что причинила вамъ трудъ сопровождать меня.
-- Не о себѣ я думалъ. Мнѣ это нипочемъ. Лучше было, чтобъ кто-нибудь сопровождалъ васъ -- именно въ это ваше путешествіе.
-- Не понимаю, почему бы въ этомъ путешествіи заключалось что-нибудь особенное, съ досадой возразила Лиззи.
