Нѣкоторыя обстоятельства въ ея положеніи дѣлали невозможнымъ, чтобы Лиззи Грейстокъ -- или лэди Юстэсъ, какъ мы должны называть ее теперь -- осталась совершенно одна въ скромномъ вдовьемъ убѣжищѣ, которое она нашла въ Брайтонѣ. Насталъ апрѣль и сдѣлалось извѣстно, что если все обойдется благополучно, то она сдѣлается матерью до окончанія лѣта. Отъ того, какъ судьба распорядится въ этомъ дѣлѣ, зависѣли громадные интересы. Если родится сынъ, онъ получитъ въ наслѣдство все; разумѣется, кромѣ вдовьяго наслѣдства матери. Если дочь, то ей будетъ принадлежать огромное богатство, собственно принадлежавшее сэр-Флоріану, когда онъ умеръ. Если не будетъ сына, Джонъ Юстэсъ, братъ, получитъ йоркширскія помѣстья, главное основаніе богатства фамиліи Юстэсъ. Если не родится ничего, Джонъ Юстэсъ получитъ все кромѣ укрѣпленнаго за вдовою. Сэр-Флоріанъ сдѣлалъ брачный контрактъ до свадьбы, а послѣ тотчасъ написалъ завѣщаніе. Въ грустные итальянскіе дни ничего не было измѣнено. Вдова по брачному контракту была надѣлена очень щедро. Все шотландское помѣстье принадлежало Лиззи пожизненно, а послѣ ея смерти переходило ко второму сыну, если будетъ второй сынъ. Въ завѣщаніи ей отказаны были деньги, и болѣе чѣмъ требовалось для какихъ-нибудь непредвидѣнныхъ обстоятельствъ. Когда она узнала, какъ все было устроено -- на сколько она узнала -- она поняла, что она богатая женщина. Для такой умной женщины она была чрезвычайно несвѣдуща въ цѣнности денегъ, земель и доходовъ -- хотя можетъ быть не несвѣдущѣе многихъ молодыхъ женщинъ, которымъ не болѣе двадцати одного года. Шотландское помѣстье она считала своею собственностью вѣчной, потому что теперь второго сына быть не могло, а между тѣмъ она не знала навѣрно, будетъ ли оно ея собственностью, если у ней совсѣмъ не будетъ сына. Относительно суммы денегъ, оставленной ей, она не знала, изъ шотландскаго ли помѣстья будетъ она получать ихъ, или эти деньги будутъ отданы ей отдѣльно -- и ежегодно или только одинъ разъ. Она получила еще въ Неаполѣ письмо отъ фамильнаго повѣреннаго, сообщавшаго ей такія подробности о завѣщаніи, какія ей необходимо было знать; а теперь ей хотѣлось разспросить, узнать навѣрно, что принадлежитъ ей, и привести въ извѣстность свое богатство. Ей предстояла блистательная будущность, а между тѣмъ, несмотря на это, чувство одиночества убивало ее. Не было ли бы гораздо лучше, еслибъ ея мужъ остался живъ, обожалъ ее и позволялъ читать ему стихи? Но послѣ счета, присланнаго Гартеромъ и Бенджаминомъ, она стиховъ ему не читала.
Читатель будетъ имѣть мало дѣла съ этимъ временемъ и его можно поскорѣе попросить перешагнуть чрезъ годъ и даже два года, послѣдовавшіе за смертью бѣднаго сэр-Флоріана. Вопросъ о наслѣдствѣ, однако былъ очень серіозенъ и въ началѣ мая лэди Юстэсъ навѣстилъ дядя ея мужа, епископъ Юстэсъ изъ Бобсборо. Епископъ -- младшій братъ отца сэр-Флоріана -- былъ въ то время человѣкъ лѣтъ пятидесяти, очень дѣятельный и очень популярный -- и стоявшій въ свѣтѣ высоко, даже между епископами. Онъ намекнулъ своей племянницѣ, что ей слѣдовало бы въ предстоящій часъ испытанія не разставаться съ родными ея мужа, и наконецъ уговорилъ ее поселиться въ епископскомъ домѣ въ Бобсборо, когда кончится это событіе. Лэди Юстэсъ переѣхала въ епископскій домъ и въ надлежащій срокъ у ней родился сынъ. Джонъ Юстэсъ, сдѣлавшійся теперь дядей наслѣдника, пріѣхалъ и, съ откровеннымъ добродушіемъ объявилъ, что посвятитъ себя маленькой главѣ фамиліи. Онъ былъ сдѣланъ опекуномъ и управленіе огромными фамильными помѣстьями должно быть въ его рукахъ. Лиззи не читала ему стиховъ и онъ ее не любилъ, не любилъ ее и епископъ, а дамы въ семействѣ епископа терпѣть ее не могли и думали, что семейство декана -- деканъ въ Бобсборо былъ дядя Лиззи -- не очень любилъ Лиззи съ-тѣхъ-поръ какъ она возвысилась въ свѣтѣ и не нуждалась болѣе въ ихъ помощи. Но все-таки они были обязаны исполнять свой долгъ въ отношеніи ея, какъ вдовы покойнаго и настоящаго баронета. И они не находили большой причины жаловаться на поведеніе Лиззи въ то время. Въ дѣлѣ фамильнаго брилліантоваго ожерелья -- которое конечно не слѣдовало возить въ Неаполь и о которомъ ювелиръ сказалъ повѣренному, а повѣренный Джону Юстэсу, что конечно оно теперь не можетъ считаться собственностью вдовы -- епископъ очень совѣтывалъ ничего не говорить пока. Ошибку эту, если только тутъ есть ошибка, можно поправить во всякое время. И ничего въ то раннее время не было сказано о великолѣпномъ юстэсовскомъ ожерельѣ, которое впослѣдствіи сдѣлалось такъ знаменито.
