Почему Лиззи всѣ Юстэсы вообще такъ не любили, объяснить трудно. Пока она жила въ епископскомъ домѣ, она была очень скромна -- можетъ быть, даже жеманна. Можетъ быть, имъ не нравилось рѣшительное намѣреніе, выраженное ею, прекратить всѣ сношенія съ ея теткой, лэди Линлитго -- потому что они знали, что лэди Линлитго все-таки была другомъ Лиззи Грейстокъ. Есть люди, которые могутъ быть благоразумны въ извѣстныхъ границахъ, но за чертою этихъ границъ дѣлаютъ большія сумасбродства. Лэди Юстэсъ покорилась родственникамъ епископа на этотъ періодъ своего нездоровья, но не могла умолчать о своихъ будущихъ намѣреніяхъ. Она также время отъ времени дѣлала мистрисъ Юстэсъ и даже ея дочери любопытный, тревожный вопросъ о своемъ имѣніи.
-- Ей смерть хочется взять въ руки свои деньги, сказала мистрисъ Юстэсъ епископу.
-- Она въ этомъ только похожа на всѣхъ людей вообще, сказалъ епископъ.
-- Будь она откровенна, я простила бы ей это, сказала мистрисъ Юстэсъ.
Никтоизъ нихъ не любилъ ее -- и она не любила ихъ.
Она оставалась въ епископскомъ домѣ шесть мѣсяцевъ и въ концѣ этого времени отправилась въ свое шотландское помѣстье. Мистрисъ Юстэсъ очень совѣтывала ей пригласить съ собою ея тетку, лэди Линлитго, но Лиззи очень твердо отказалась отъ этого. Она выносила лэди Линлитго въ тотъ годъ, который прошелъ между смертью ея отца и ея замужства; теперь она начинала надѣяться, что будетъ имѣть возможность наслаждаться благами, пріобрѣтенными ею, а присутствіе вдовствующей графини "карги" конечно не принадлежало къ числу этихъ благъ. Въ чемъ должны были состоять ея наслажденія, она еще не составила себѣ опредѣленнаго заключенія. Она любила брилліанты. Она любила возбуждать восторгъ. Она любила имѣть возможность обращаться надменно съ окружающими. Она любила хорошо покушать. Но были и другія вещи очень для нея драгоцѣнныя. Она любила музыку -- хотя можно было сомнѣваться, будетъ ли она играть или даже слушать игру одна. Она любила читать, особенно стихи -- хотя даже въ этомъ она была фальшива и жеманна, просматривала мелькомъ, притворялась, будто читала, врала и выставляла на видъ свое знаніе литературы, чтобы заслужить похвалы безъ всякаго для себя труда. Она мечтала о любви и находила наслажденіе строить воздушные замки, населяя ихъ друзьями и любовниками, которыхъ она дѣлала счастливыми съ самой чистосердечной благосклонностью. Она имѣла теоретическія понятія о жизни очень не дурныя -- но на практикѣ она достигла своей цѣли и спѣшила воспользоваться свободой, чтобы наслаждаться ими.
Въ епископскомъ дворцѣ очень тревожились относительно будущей жизни лэди Юстэсъ. Еслибъ не младенецъ-наслѣдникъ, разумѣется, родные не имѣли бы никакого права вмѣшиваться; но права этого младенца были такъ серіозны и важны, что не вмѣшиваться было почти невозможно. Мать, однако, выказывала маленькіе признаки, что она не намѣрена покоряться вмѣшательству, и причины собственно никакой не было, почему ей не быть свободной какъ воздухъ. Но неужели она дѣйствительно намѣревалась отправиться одна въ замокъ Портрэ -- то-есть, только съ малюткой и няньками? Это кончилось тѣмъ, что съ нею поѣхала ея старшая кузина, Элеопора Грейстокъ, которая была старше ея десятью годами. Не было женщины добрѣе Элеоноры Грейстокъ -- не было существа добродушнѣе и ласковѣе. Послѣ многихъ разсужденій въ домѣ декана и въ епископскомъ дворцѣ -- между этими духовными домами существовала большая дружба -- было сдѣлано предложеніе и данъ совѣтъ. Элеонора приняла мученичество съ условіемъ, что если совѣтъ будетъ принятъ, она должна остаться въ замкѣ Портрэ три мѣсяца. Послѣ продолжительныхъ разсужденій между лэди Юстэсъ и женою епископа предложеніе было принято и обѣ дамы отправились въ Шотландію.
Въ эти три мѣсяца вдова все выжидала время. О своихъ
-- Я не сдѣлала никакой пользы, сказала она матери: -- а мнѣ самой было очень неудобно.
-- Душа моя, сказала ей мать:-- мы спасли три мѣсяца изъ двухгодовой опасности. Когда пройдутъ два года послѣ смерти сэр-Флоріана, она опять выйдетъ замужъ.
