Но весь обѣдъ разговоръ поддерживала Лиззи, говорившая съ Августой. Она дѣлала это наклоняясь такимъ образомъ, что включала лорда Фона, сидѣвшаго между нею и Августой, въ каждый предметъ разговора. Парламентъ, Индія, саабъ, Ирландія, особыя преимущества палаты лордовъ, спокойствіе холостой жизни и удовольствіе имѣть подъ рукою такое сельское убѣжище, какъ замокъ Фонъ -- служили успѣшными темами краснорѣчія Лиззи. Августа, по-крайней-мѣрѣ, терпѣливо играла свою роль, а Лиззи трудилась съ той сверхъестественной энергіей, которую женщины часто умѣютъ обнаруживать при неблагопріятныхъ обстоятельствахъ. Обстоятельства были неблагопріятны, потому что лордъ Фонъ почти не раскрывалъ рта, но Лиззи настойчиво продолжала свое дѣло и часъ, проведенный за обѣдомъ, прошелъ безъ всякаго признака досады или угрюмаго молчанія. Когда этотъ часъ кончился, лордъ Фонъ вышелъ изъ столовой вмѣстѣ съ дамами и заперся съ своей матерью, между тѣмъ какъ дѣвицы стали гулять по лугу. Не хочетъ ли Лиззи играть въ крокетъ? Нѣтъ, Лиззи не хочетъ играть въ крокетъ. Она думала, не удастся ли ей поймать жениха и заставить его пройтись съ нею по аллеямъ, но лордъ Фонъ не выходилъ на лугъ въ этотъ вечеръ и Лиззи была принуждена довольствоваться бесѣдой Августы. Вечеромъ, однако, женихъ сказалъ ей нѣсколько словъ по секрету:
-- Дайте мнѣ десять минутъ завтра между завтракомъ и обѣдней, Лиззи.
Лиззи обѣщала, нѣжно улыбаясь. Потомъ занялись музыкой, а потомъ лордъ Фонъ пошелъ заняться дѣломъ.
-- Что онъ скажетъ мнѣ? спросила она Августу на слѣдующее утро.
Въ груди Лиззи горѣла жажда довѣрчивой дружбы -- но съ этимъ вмѣстѣ существовало нѣчто вовсе несовмѣстное съ довѣрчивостью. Она презирала Августу Фонъ, а между тѣмъ желала бы -- за недостаткамъ лучшаго друга -- прижать Августу къ груди и поклясться ей въ вѣчной и нѣжнѣйшей дружбѣ. Она желала обладать наружными признаками всѣхъ тѣхъ вещей, внутреннія проявленія которыхъ цѣнятся хорошими и степенными людьми. Она знала, въ чемъ состоятъ стремленія, въ чемъ состоитъ честолюбіе честной женщины; она знала также, какую богатую награду получаетъ подобная честность. Истинная любовь, истинная дружба, истинное доброжелательство, истинная нѣжность казались ей чудесными -- объ этихъ качествахъ она могла разсуждать почти краснорѣчиво; поэтому она постоянно выказывала притворную любовь, дружбу, доброжелательство и нѣжность. Она могла говорить въ самыхъ убѣдительныхъ выраженіяхъ, какъ ужасно всякое притворство, и говорить это искренно, а между тѣмъ она знала, что сама вѣчно притворяется.
-- Что онъ скажетъ мнѣ? спросила она Августу, всплеснувъ руками.
Она шла наверхъ надѣть шляпку послѣ завтрака.
-- Вѣрно будетъ просить васъ назначить день свадьбы, сказала Августа.
-- Еслибъ я это думала, я постаралась бы сдѣлать ему угодное. Но это не то. Я такъ хорошо знаю его манеру! Я увѣрена, что не то. Можетъ быть, онъ хочетъ сказать мнѣ что-нибудь о моемъ мальчикѣ. Навѣрно онъ не захочетъ разлучить мать съ сыномъ.
-- О, нѣтъ! сказала Августа.-- Я увѣрена, что Фредерикъ не пожелаетъ этого сдѣлать.
-- Во всемъ другомъ я буду повиноваться ему, сказала Лиззи, опять всплеснувъ руками: -- но я не должна заставить его ждать -- не правда ли? Я боюсь, что мой будущій повелитель немножко нетерпѣливъ.
А между тѣмъ главное достоинство лорда Фона заключалось въ терпѣніи. Когда Лиззи сошла внизъ, онъ ждалъ ее въ передней и вовсе не находилъ, что его заставили долго ждать.
-- Я пришла бы къ вамъ раньше, Фредерикъ, но мнѣ нужно было сказать нѣсколько словъ Августѣ. Я такъ люблю Августу.
-- Она очень добрая дѣвушка, сказалъ лордъ Фонъ.
-- Правдивая, искренняя -- и энергичная. Я перейду на другую сторону, потому что неловко держать зонтикъ, а здѣсь солнце. Вотъ теперь хорошо. У насъ остается почти часъ до обѣдни -- не такъ ли? Вы вѣрно пойдете въ церковь.
-- Намѣреваюсь, сказалъ лордъ Фонъ.
-- Такъ пріятно бывать въ церкви! сказала Лиззи.
Послѣ своего вдовства Лиззи уладила дѣло съ свѣтомъ. Въ одно воскресенье она бывала въ церкви, а въ другое страдала головной болью и оставалась въ постели читать французскій романъ. Но она приготовлялась вести себя строже по крайней-мѣрѣ первые пять мѣсяцевъ своей новой супружеской жизни.
-- Милая Лиззи, началъ лордъ Фонъ: -- съ-тѣхъ-поръ, какъ видѣлъ васъ въ послѣдній разъ, я два раза былъ у мистера Кэмпердауна.
-- Неужели вы будете говорить со мною сегодня о мистерѣ Кэмпердаунѣ?
-- Да. Я не могъ сдѣлать этого вчера и долженъ вернуться въ Лондонъ или сегодня вечеромъ, или прежде чѣмъ вы проснетесь завтра утромъ.
-- Я ненавижу даже имя Кэмпердауна, сказала Лиззи.
-- Я очень объ этомъ жалѣю, такъ-какъ убѣжденъ, что вы не можете найти болѣе честнаго повѣреннаго для управленія вашими дѣлами. Онъ распоряжается всѣми моими дѣлами, онъ же управлялъ дѣлами сэр-Флоріана Юстэса.
-- Именно по этой причинѣ я взяла другого повѣреннаго, отвѣтила она.
