-- Теперь я въ церковь не поѣду, сказала она, проходя чрезъ лугъ къ двери передней.-- Сдѣлайте одолженіе, лордъ Фонъ, передайте вашей матушкѣ, что я ѣхать не могу. Не думаю, чтобъ вы осмѣлились сказать ей почему.
Она обошла экипажъ и вошла въ переднюю, въ которой стояли нѣкоторыя изъ дѣвицъ. Между ними находилась Августа, ждавшая, чтобъ занять мѣсто между старшими членами семьи -- но Лиззи прошла мимо нихъ, не говоря ни слова, прямо въ свою спальню.
-- О! Фредерикъ, что случилось? спросила Августа, когда вошелъ ея братъ.
-- Это все-равно. Ничего не случилось. Поѣзжайте лучше въ церковь. Гдѣ матушка?
Въ эту минуту лэди Фонъ показалась на лѣстницѣ, съ которой спускаясь, она прошла мимо Лиззи. Они не сказали ни слова другъ другу, но лэди Фонъ тотчасъ поняла, что случилось что-нибудь непріятное. Сынъ подошелъ къпей и шепнулъ ей на-ухо нѣсколько словъ.
-- О! конечно, сказала она, переставъ надѣвать перчатки.-- Августа, ни твой братъ, ни я не поѣдемъ въ церковь.
-- Ни... лэди Юстэсъ?
-- Кажется, сказала лэди Фонъ.
-- Лэди Юстэсъ не поѣдетъ въ церковь, сказалъ лордъ Фонъ.
-- А гдѣ Люси? спросила Лидія.
-- Она тоже не хочетъ въ церковь, сказала лэди Фонъ.-- Я сейчасъ была у нея.
-- Никто не ѣдетъ въ церковь, сказала Нина.-- А я все-таки пойду.
-- Августа, душа моя, тебѣ лучше отправиться съ дѣвочками. Ты, разумѣется, можешь взять экипажъ.
Но Августа и дѣвочки предпочли идти пѣшкомъ и карету отослали.
-- Милордъ поссорился съ молодой барыней, сказалъ кучеръ конюху.
Кучеръ видѣлъ, какимъ образомъ лэди Юстэсъ вернулась въ домъ. Дѣйствительно была ссора. Цѣлое утро лордъ Фонъ сидѣлъ заперевшись съ матерью, а потомъ уѣхалъ въ Лондонъ, не сказавъ ни съ кѣмъ, ни слова. Но къ лэди Юстэсъ онъ оставилъ слѣдующую записку:
"Дорогая Лиззи,
"Подумайте хорошенько о томъ, что я вамъ сказалъ. Я не желаю разрыва; я только не могу позволить моей женѣ оставить у себя брилліанты, принадлежащіе по праву фамиліи ея покойнаго мужа. Вы можете быть увѣрены, что я не сталъ бы настаивать, еслибъ не удостовѣрился, что мое мнѣніе справедливо. Пока вамъ лучше бы посовѣтоваться съ моей матерью.
"Любящій васъ
"ФОНЪ."
Въ это утро въ домѣ происходило другое "дѣло", хотя со всѣмъ въ другомъ родѣ, чѣмъ "ссора", случившаяся между лордомъ Фономъ и лэди Юстэсъ. Лэди Фонъ заперлась съ Люси и выразила ей свое мнѣніе о неприличномъ посѣщеніи Фрэнка Грейстока.;
-- Онъ вѣрно пріѣхалъ видѣться съ своей кузиной, сказала лэди Фонъ, желая начать извиненіемъ за такой поступокъ.
-- Не могу сказать, отвѣтила Люси,-- Можетъ быть. Кажется, онъ такъ сказалъ. Я думаю, что онъ желалъ болѣе видѣть меня.
Тутъ лэди Фонъ принуждена была выразить свое мнѣніе, и выразила, наговоривъ много, благоразумнаго. Еслибъ Фрэнкъ Грейстокъ имѣлъ намѣреніе пожертвовать своей будущностью безкорыстному браку, онъ объяснился бы давно. Онъ не такъ молодъ, чтобъ принявъ рѣшеніе, не объясняться до-сихъ-поръ. Онъ не имѣлъ намѣренія жениться. Это было совершенно очевидно для лэди Фонъ; -- и ея милая Люси предавалась надеждамъ, которыя могли сдѣлать ее несчастною. Еслибъ Люси знала о письмѣ, которое уже было ея собственностью, хотя лежало въ почтовой кружкѣ въ Флотской улицѣ и не было доставлено только потому, что было воскресенье! Но она была очень мужественна.
-- Онъ любитъ меня, сказала она: -- онъ сказалъ это мнѣ.
-- О, Люси!-- отъ часу не легче. Мужчина говоритъ, что любитъ васъ, а между-тѣмъ не предлагаетъ вамъ сдѣлаться его женой.
-- Для меня и этого довольно, сказала Люси.
Однако, это увѣреніе врядъ-ли могло быть справедливо.
-- Довольно! А вы сказали ему, что отвѣчаете на его любовь?
-- Онъ это знаетъ и безъ того, отвѣтила Люси.
Какъ это жестоко, что ее допрашивали такимъ образомъ, между тѣмъ какъ письмо лежало въ почтовой кружкѣ!
-- Милая Люси, этого быть не должно, сказала лэди Фонъ.-- Вы приготовляете для себя невыразимое горе.
-- Я не сдѣлала ничего дурного, лэди Фонъ.
-- Нѣтъ, душа моя; -- нѣтъ. Я не говорила, чтобъ вы поступили дурно. Но я нахожу, что онъ поступаетъ дурно -- ужасно дурно! Я называю это злодѣйствомъ. Право называю. Собственно для себя вы должны постараться забыть его.
-- Я никогда его не забуду, сказала Люси.-- Думать о немъ составляетъ все для меня. Онъ сказалъ мнѣ, что я его царица, а онъ будетъ моимъ царемъ. Я всегда останусь ему вѣрна.
Для бѣдной лэди Фонъ это было ужасно. Дѣвушка настойчиво объявляла о своей любви къ мужчинѣ, а даже и не думала, что этотъ человѣкъ намѣренъ жениться на ней. И это была Люси Морисъ -- о которой лэди Фонъ привыкла говорить своимъ короткимъ друзьямъ, что она перестала считать ее гувернаткой.
-- Она принадлежитъ къ нашей семьѣ, мистрисъ Уинслау -- и почти также дорога мнѣ, какъ родная дочь.
Такимъ образомъ въ теплотѣ сердечной описывала она Люси своей сосѣдкѣ на прошлой недѣлѣ.
