Много благоразумныхъ словъ наговорила она, а потомъ оставила бѣдную Люси, нерасположенную быть въ церкви. Почувствовала бы она болѣе расположенія присутствовать у обѣдни, еслибъ знала о письмѣ, лежавшемъ въ почтовой кружкѣ?
Лэди Фонъ надѣла шляпку и пошла въ переднюю, а тутъ и случилась "ссора". Послѣ этого всѣ въ домѣ знали, что все разладилось. Когда дѣвицы вернулись изъ церкви,-- братъ ихъ уже уѣхалъ. За полчаса до обѣда лэди Фонъ послала записку сына къ Лиззи и велѣла сказать, что обѣдать будутъ въ три часа -- такъ какъ это воскресенье. Лиззи прислала сказать, что она нездорова и проситъ чашку чаю и "что-нибудь" прислать къ ней въ комнату. Если лэди Фонъ позволитъ ей, она желаетъ остаться наверху съ своимъ сыномъ. Во всѣхъ затруднительныхъ обстоятельствахъ она всегда старалась извлечь выгоды изъ своего ребенка.
День прошелъ очень грустно и скучно. Лэди Фонъ имѣла свиданіе съ лэди Юстэсъ, по Лиззи не хотѣла слушать никакихъ совѣтовъ на счетъ ожерелья.
-- Въ этомъ дѣлѣ я должна быть сама судьей, сказала она надменно:-- или совѣтоваться только съ моими искренними друзьями. Еслибъ лордъ Фонъ подождалъ, пока мы обвѣнчаемся, тогда...
-- Тогда было бы слишкомъ поздно, строго сказала лэди Фонъ.
-- Онъ слишкомъ рано вздумалъ повелѣвать мною, сказала Лиззи.
Лэди Фонъ, которая можетъ быть болѣе желала, чтобъ свадьба разошлась, чѣмъ чтобы брилліанты были возвращены, ушла, и когда она выходила изъ комнаты, Лиззи прижала къ сердцу своего сына.
-- По-крайней-мѣрѣ, онъ останется у меня, сказала она.
Люси и дѣвицы Фонъ отправились въ вечернѣ, а потомъ, когда онѣ сидѣли за чаемъ, пришла Лиззи.
Прежде чѣмъ ушла спать, Лиззи объявила о своемъ намѣреніе вернуться на слѣдующій день въ свой домъ въ Маунтской улицѣ. На это лэди Фонъ, разумѣется, не возражала.
На слѣдующее утро случилось происшествіе, которое отняло у отъѣзда Лиззи ту важность, которая иначе была бы ему приписана. Почтамтъ съ той акуратностью въ исполненіи своихъ обязанностей, которою онъ отличается между всѣми присутственными мѣстами, прислалъ письмо къ Люси въ то время, когда всѣчлены семейства сидѣли за завтракомъ. Лиззи тутъ не было. Она выразила свое намѣреніе завтракать въ своей комнатѣ и просила, чтобы ей приготовили экипажъ, въ которомъ она могла бы поспѣть къ поѣзду, отправлявшемуся въ половинѣ двѣнадцатаго. Августа приходила къ ней спросить, нельзя ли сдѣлать для нея чего-нибудь.
-- Мнѣ ничего не нужно кромѣ моего ребенка, отвѣтила Лиззи.
Такъ-какъ въ комнатѣ были и няни, и горничныя, то Августа не могла ничего сказать. Это случилось послѣ молитвы, въ то время когда дѣлали утренній чай. Когда Августа вошла въ столовую, Люси отрѣзывала ломоть хлѣба, и въ эту самую минуту старый буфетчикъ положилъ передъ ней письмо. Она знала почеркъ, но все-таки кончила отрѣзывать хлѣбъ. Но рука ея дрожала и лэди Фонъ видѣла, какъ лицо ея вспыхнуло. Она взяла письмо, разорвала конвертъ и вынула листокъ бумаги, все смотря на лэди Фонъ. Судьба всей ея жизни находилась въ ея рукахъ; глаза всѣхъ были устремлены на нее. Она не знала даже какъ ей сѣсть, но все стоя, прочла первыя слова и послѣднія:
"Милая, милая Люси" -- "вашъ навсегда, если вы желаете сдѣлаться моею. Ф. Г."
Ей не нужно было читать болѣе въ эту минуту. Она медленно сѣла, положила драгоцѣнную бумагу обратно въ конвертъ, окинула глазами всѣхъ, сознавая, что она покраснѣла до ушей, какъ преступница.
-- Люси, милая моя, сказала лэди Фонъ -- и Люси тотчасъ повернулась лицомъ къ своему старому другу -- вы получили письмо, которое васъ взволновало.
-- Да -- получила, отвѣтила Люси.
-- Подите въ библіотеку. Вы можете воротиться къ завтраку, когда прочтете письмо.
Люси встала и ушла съ своимъ сокровищемъ въ классную. Но даже и тамъ она не тотчасъ могла прочесть письмо. Когда дверь была заперта и Люси увидѣла, что она одна, она посмотрѣла на письмо, а потомъ крѣпко сжала его въ рукахъ. Она почти боялась прочесть его, чтобъ письмо не противорѣчило обѣщанію, заключавшемуся въ послѣднихъ словахъ. Она подошла къ окну и стала смотрѣть на усыпанную пескомъ дорожку. прижавъ къ сердцу ту руку, въ которой она держала письмо. Лэди Фонъ сказала ей, что она приготовляетъ для себя невыразимое горе -- а теперь вдругъ къ ней.явилась невыразимая радость!
"Мужчина говоритъ вамъ, что любитъ васъ, а между тѣмъ не предлагаетъ вамъ сдѣлаться его женой!" повторяла она слова лэди Фонъ -- а потомъ эти другія слова: "Вашъ навсегда, если вы хотите сдѣлаться моею!" Хотѣла ли она этого? Она тотчасъ отбросила отъ себя тщеславную, дурную и фальшивую мысль стыдиться своей любви. Она бросилась бы къ нему на шею, еслибы онъ былъ тутъ, и сказала бы ему, что много лѣтъ онъ былъ для нея почти богомъ. Разумѣется, онъ это зналъ.
-- Хочу ли я! Измѣнникъ! говорила она себѣ, улыбаясь сквозь слезы.
