-- Очень хорошо. Я ни слова не стану говорить объ этомъ. Хотя я сожалѣю объ этомъ, но пока я менѣе всѣхъ на свѣтѣ способенъ уговаривать васъ перемѣнить ваше намѣреніе. Я желаю только сказать вамъ, что вы должны возвратить брилліанты.
-- Кому я должна ихъ возвратить?
-- Мистеру Гарнету, ювелиру, если хотите -- или мистеру Кэмпердауну -- или, если предпочитаете, вашему деверю, мистеру Джону Юстэсу.
-- Съ какой стати я должна возвращать мою собственность?
Лордъ Фонъ помолчалъ прежде чѣмъ отвѣтилъ.
-- Для удовлетворенія моей чести, сказалъ онъ.
Такъ-какъ она не отвѣчала ему, онъ продолжалъ:
-- Я считаю неприличнымъ для себя, чтсбъ на моей женѣ видѣли брилліанты юстэсовской фамиліи.
-- Я не буду ихъ носить, сказала Лиззи.
-- Такъ для чего же вы хотите оставить ихъ у себя?
-- Для того, что они мои; для того, что я не хочу, чтобъ мной повелѣвали; для того, что я не хочу позволить этому хитрому старому пронырѣ Кэмпердауну отнять у меня мою собственность. Они мои и вы обязаны защищать мои права.
-- Такъ вы не хотите сдѣлать мнѣ одолженія, исполнивъ мою просьбу?
-- Я не хочу позволить отнять у меня мою собственность, сказала Лиззи.
-- Такъ я долженъ объявить -- лордъ Фонъ говорилъ очень медленно:-- такъ я долженъ объявить, что при настоящихъ обстоятельствахъ, каковы бы ни были послѣдствія, я долженъ отказаться отъ завиднаго положенія, которымъ вы удостоили меня.
Слова были холодны и торжествены произнесенны дурно, но обдуманы и выучены наизустъ.
-- Что вы хотите этимъ сказать? воскликнула Лиззи, вдругъ обернувшись къ нему.
-- Именно то, что говорю. Можетъ быть, мнѣ слѣдуетъ яснѣе объяснить мои причины.
-- Я ничего не хочу знать о причинахъ и не интересуюсь вашими причинами. Неужели вы пріѣхали сюда угрожать, что бросите меня?
-- Не лучше ли вамъ выслушать меня?
-- Я не хочу слышать ни одного слова послѣ того, что вы сказали -- кромѣ вашихъ извиненій или опроверженія вашего оскорбительнаго обвиненія.
-- Я не сказалъ ничего такого, отъ чего могъ бы отказаться, сказалъ торжественно лордъ Фонъ.
-- Когда такъ, я не хочу слышать отъ васъ ни одного слова болѣе. У меня есть друзья, которые увидятся съ вами.
Лордъ Фонъ, много думавшій объ этомъ и хорошо понимавшій, что это свиданіе будетъ для него чрезвычайно затруднительно, очень старался заставить Лиззи выслушать еще нѣсколько словъ въ объясненіе.
-- Милая Лиззи... началъ онъ.
-- Я не позволю, сэръ, называть себя такимъ образомъ человѣку, который обращается со мною такимъ образомъ.
-- Но я желаю, чтобъ вы поняли меня.
-- Чтобъ я поняла васъ! Вы сами не понимаете ничего такого, что мужчина долженъ понимать. Я не знаю, какъ у васъ достало мужества на такую дерзость. Еслибъ вы знали, что дѣлаете, у васъ не достало бы духа на это.
Слова ея не очень оскорбляли его и большая часть ея презрѣнія была для него потеряна. Теперь онъ болѣе всего желалъ объяснить ей, что хотя онъ долженъ держаться угрозы, сдѣланной имъ, однако готовъ остаться ея женихомъ, если она согласится исполнить его желаніе относительно брилліантовъ.
-- Мнѣ необходимо было объяснить вамъ, что я не могу позволить внести это ожерелье въ мой домъ.
-- Никто не думаетъ вносить его въ вашъ домъ.
-- Что же вы будете съ нимъ дѣлать?
-- Держать въ моемъ собственномъ домѣ, сказала Лиззи.
Они все еще гуляли вмѣстѣ и теперь отошли далеко отъ дома. Лиззи въ волненіи забыла о церкви, забыла о дамахъ -- забыла все, кромѣ той битвы, которую ей необходимо было вести за себя. Она не хотѣла допустить разрыва -- но хотѣла удержать и ожерелье. Тонъ, которымъ лордъ Фонъ требовалъ возвращенія ожерелья и въ которомъ не было той притворной нѣжности, которою она могла бы позволить убѣдить себя -- сдѣлалъ ее, по-крайней-мѣръ въ эту минуту, твердою какъ сталь. Для нея было непостижимо, какимъ образомъ лордъ Фонъ можетъ считать себя въ правѣ отказаться отъ своего слова только потому, что она не хочетъ отдать вещь, находящуюся у нея въ рукахъ и незаконное владѣніе которой никто не можетъ доказать.
Она шла исполненная свирѣпаго мужества, презирая своего жениха, но рѣшившись непремѣнно выйти за него.
-- Я боюсь, что мы не понимаемъ другъ друга, сказалъ онъ наконецъ.
-- Конечно, я не понимаю васъ, сэръ.
-- Позволите вы моей матери поговорить съ вами объ этомъ?
-- Нѣтъ. Еслибъ я стала просить вашу мать отдать ея брилліанты, что сказала бы она?
-- Но эти брилліанты не ваши, лэди Юстэсъ, пока вы не передадите этого вопроса третейскому суду.
-- Я ничего не передамъ никому. Вы не имѣете права говорить объ этомъ до нашего брака.
-- Это должно быть прежде рѣшено, лэди Юстэсъ.
-- Когда такъ, лордъ Фонъ, это не будетъ прежде рѣшено. Или, лучше сказать, это уже рѣшено. Я оставлю у себя мое ожерелье, а мистеръ Кэмпердаунъ можетъ дѣлать что ему угодно. Относительно же васъ -- если вы дурно поступите со мною, я буду знать, куда обратиться.
Они вышли теперь изъ кустарника на лугъ; у дверей дома стояла карета, въ которой старшіе члены семьи должны были ѣхать въ церковь. Разумѣется, въ такомъ положеніи дѣла слѣдуетъ понимать, что Лиззи принадлежала къ старшимъ членамъ семьи.
