Тяжесть положенія лорда Фона такъ давила его душу, что въ понедѣльникъ утромъ, уѣхавъ изъ замка Фонъ, онъ не такъ прилежно занимался ост-индскими дѣлами, какъ самъ бы этого желалъ. Онъ рѣшился поступить какъ слѣдуетъ -- еслибъ только могъ понять какъ слѣдуетъ поступить въ настоящихъ затруднительныхъ обстоятельствахъ. Не нарушить даннаго слова, не быть несправедливымъ, не отступить ни на волосъ отъ тѣхъ правилъ, какія считаются благородными въ томъ кругу, къ которому онъ принадлежалъ, не дать своимъ политическимъ врагамъ удобнаго случая къ клеветѣ -- это составляло для него все. Молодая вдова была очень мила и очень богата, ему было бы очень пріятно жениться на ней, еслибъ только ее можно было убѣдить подчиниться разсудку и закону. Онъ убѣдилъ себя, будто очень въ нее влюбленъ, и уже воображалъ, какъ будетъ принимать въ замкѣ Портрэ знаменитыхъ гостей. Но онъ готовъ былъ отказаться отъ всего -- отъ любви, дохода, красавицы и замка, безъ малѣйшей нерѣшимости, скорѣе чѣмъ жениться на женщинѣ, которая украла ожерелье и не хочетъ возвратить его. Онъ могъ жениться на ней и настаивать на этомъ послѣ, но онъ предвидѣлъ страшныя затрудненія въ этомъ отношеніи. Лэди Юстэсъ была своевольна и сказала ему, что намѣрена держать брилліанты не въ его домѣ -- а въ своемъ. Что онъ долженъ дѣлать для того, чтобы ни одно человѣческое существо -- даже самый изувѣрный тори, когда-либо выражавшій презрѣніе къ лорду-вигу -- не былъ въ состояніи сказать, что онъ поступилъ нехорошо? Онъ былъ помолвленъ съ этой женщиной и не могъ просто передумать, не объяснивъ причины. Онъ вѣрилъ Кэмпердауну, но на это онъ не могъ сослаться, если его впослѣдствіи будутъ обвинять въ бездушномъ поступкѣ. Почему онъ зналъ, что лэди Юстэсъ не подастъ на него прошенія за нарушеніе даннаго слова и взыщетъ съ него всѣ пени и неустойки, пожалуй даже лишитъ его мѣста товарища министра? Какъ ему сохранить свои руки чистыми?
Онъ зналъ, что Фрэнкъ Грейстокъ ближайшій родственникъ Лиззи въ Лондонѣ. Деканъ -- ея дядя, но деканъ находился въ Бобсборо. Можетъ быть, ему необходимо поѣхать въ Бобсборо. Но пока онъ увидится съ Фрэнкомъ Грейстокомъ. Грейстокъ былъ самый ожесточенный тори во всемъ Лондонѣ. Именно Грейстокъ нападалъ на него, лорда Фона, въ нижней палатѣ по поводу сааба -- доходилъ даже до личностей -- и безъ малѣйшей причины! Въ короткихъ, прямыхъ бороздахъ разума лорда Фона воспоминаніе объ этой мнимой обидѣ переливалось постоянно съ возобновляемой горечью. Онъ считалъ Грейстока врагомъ, который не пропуститъ случая повредить ему. Будучи слабъ и ничтоженъ, онъ совершенно былъ неспособенъ судить о другихъ по самому себѣ. Онъ не отступилъ бы ни на волосъ отъ своего долга, еслибъ зналъ, въ чемъ состоитъ этотъ долгъ; но такъ какъ Грейстокъ назвалъ его въ палатѣ робкимъ и деспотомъ, онъ думалъ, что Грейстокъ не остановится ни за чѣмъ, чтобы повредить ему. А между тѣмъ онъ долженъ обратиться къ Грейстоку.
Онъ обратился и Фрэнкъ пріѣхалъ къ нему въ министерство ост-индскихъ дѣлъ. Но Фрэнкъ, прежде чѣмъ увидѣлся съ лордомъ Фономъ, былъ, какъ и слѣдовало, у своей кузины.
Ничего не было рѣшено въ этомъ свиданіи. Лордъ Фонъ убѣдился больше прежняго, что депутатъ отъ Бобсборо его отъявленный врагъ, а Фрэнкъ убѣдился больше прежняго, что лордъ Фонъ пустой, надутый, самодовольный наглецъ.
Грейстокъ, разумѣется, заступился за кузину. Онъ долженъ былъ это сдѣлать и самъ хорошенько не зналъ, имѣетъ ли Лиззи право удержать эти брилліанты. Ложь, придуманную ею для Бенджамина, когда она заставляла оцѣнивать брилліанты и которую потомъ повторяла въ различной степени разнымъ лицамъ -- лэди Линлитго, Кэмпердауну, Люси и лорду Фону -- она повторила теперь еще съ большей увѣренностью своему кузену. Сэр-Флоріанъ, отдавая ей брилліанты, объяснилъ будто бы, что они очень цѣнны и что она должна считать ихъ своей собственностью.
-- Еслибъ это была наслѣдственная собственность, онъ не могъ бы это сдѣлать, сказалъ Фрэнкъ съ увѣренностью опытнаго адвоката.
-- Онъ передалъ ихъ мнѣ въ наслѣдственную собственность, сказала Лиззи съ жалобной нѣжностью.
-- Это вздоръ, милая Лиззи.
Тутъ она нѣжно улыбнулась ему и потрепала его по рукѣ. Она была съ нимъ очень кротка и переносила его превосходство съ премилой мягкостью.
-- Онъ не могъ отдать вамъ этихъ брилліантовъ въ наслѣдственную собственность. Если эти брилліанты составляли его собственность, то онъ могъ подарить ихъ вамъ.
-- Конечно, они были его собственные.
-- Вотъ этого-то я и не могу сказать пока, и это слѣдуетъ разузнать. Если эти брилліанты составляли часть наслѣдственной собственности -- а на это есть доказательство -- вы должны отдать ихъ. Сэр-Флоріанъ могъ дарить только свои собственныя вещи.
-- Но лордъ Фонъ не имѣетъ права предписывать мнѣ законы.
-- Конечно, сказалъ Фрэнкъ.
Онъ тутъ же далъ обѣщаніе, зная, что оно опрометчиво, взять сторону кузины въ этомъ дѣлѣ.
-- Я не вижу, почему вы предполагаете, что лэди Юстэсъ удерживаетъ вещь, не принадлежащую ей, сказалъ онъ лорду Фону.
-- Я повторяю слова Кэмпердауна, отвѣтилъ лордъ Фонъ.
