Бѣдная Лиззи! Свѣтъ осуждаетъ строго фальшивыхъ, дурныхъ и себялюбивыхъ людей, которые кажутся счастливыми по наружности, забывая, какія наказанія почти всегда слѣдуютъ за подобными недостатками. Лиззи Юстэсъ была фальшивая, дурная, себялюбивая женщина -- и мы можемъ сказать, что она была также счастлива. Но, несмотря на все это, она не пользовалась спокойствіемъ. Она никогда не бывала довольна. Въ жизни ея не было ни одного пріятнаго обстоятельства, которое доставляло бы ей удовольствіе, и хотя знала, что она фальшивая и дурная женщина, она вполнѣ была убѣждена, что всѣ поступаютъ съ нею нехорошо. Лордъ Фонъ очень дурно обращался съ нею,-- но она льстила себѣ мыслью, что будетъ имѣть возможность яснѣе показать лорду Фону свой характеръ прежде чѣмъ разойдется съ нимъ окончательно.
Замокъ Портрэ былъ настоящій замокъ -- не простой деревенскій домъ, такъ называемый, а каменное зданіе съ зубцами, круглою башнею въ одномъ углу, съ воротами, походившими на спускную рѣшетку, и узкими окнами въ одной части этихъ воротъ, съ пушкой на низкой кровлѣ и канавой, называемой рвомъ; съ двухъ сторонъ простирался фантастическій, нѣсколько живописный садъ. Сказать по правдѣ, хотя часть замка была стара и выстроена въ то время, когда нуждались въ оборонѣ и въ сохраненіи добычи -- зубцы, круглая башня и грозные ворота были пристроены однимъ изъ послѣднихъ сэр-Флоріановъ. Но замокъ казался настоящимъ замкомъ и былъ интересенъ. Какъ домъ, онъ не былъ особенно удобенъ; форма замка домашней архитектуры требовательна по своему свойству и требуетъ, чтобы пространство, которое въ менѣе притязательныхъ домахъ можетъ быть отведено для удобствъ, было посвящено великолѣпію. Тамъ была большая зала, прекрасная столовая съ зеркальными окнами, выходившими въ море; но другія гостиныя были незначительны и спальни разбросаны какъ ни попало, и по большей части малы и темны. Лиззи однако выбрала себѣ большую комнату, тоже выходившую на открытое море.
Замокъ стоялъ на крутизнѣ съ прекраснымъ видомъ на Клейдъ и на далекій островъ Арранъ. Когда воздухъ чистъ -- а онъ тамъ часто бываетъ чистъ -- Арранскія горы были видны изъ окопъ Лиззи, и она съ гордостью говорила объ этомъ видѣ. Въ другихъ отношеніяхъ замокъ имѣлъ пустынный видъ. Около него росли кой-какія захирѣлыя деревья, но лѣсъ не разрастался. Былъ большой огородъ -- или лучше сказать огородъ, который намѣревались сдѣлать большимъ; -- но когда началось царствованіе Лиззи, величина осталась въ пренебреженіи. Содержаніе большихъ огородовъ дорого и Лиззи разъ въ жизни выказала твердость, вмѣсто пяти помощниковъ садовника оставивъ одного мальчика. Главный садовникъ, разумѣется, тотчасъ отказался, но не сокрушилъ ея сердца, а она наняла скромнаго человѣка за гинею въ недѣлю вмѣсто ученаго артиста, который вовсе не былъ скроменъ и получалъ сто-двадцать фунтовъ въ годъ, отопленіе, помѣщеніе и всякую садовую роскошь. Хотя Лиззи получала хорошій доходъ, ей уже было извѣстно, что она не можетъ содержать домъ въ городѣ и въ деревнѣ, и оставаться богатой съ четырьмя тысячами годового дохода. Былъ цвѣтникъ и небольшой разсадникъ за такъ называемомъ рвомъ, но въ другомъ отношеніи мѣстность замка Портрэ не была привлекательна. Мѣсто было мрачное, открытое и зимою очень холодное, и кромѣ обширнаго, прекраснаго и открытаго моря подъ горой, на которой стоялъ замокъ, нельзя было похвалиться мѣстоположеніемъ. За замкомъ, далеко отъ моря, низкія горы, принадлежащія къ помѣстью, разстилались на восемь или десять миль, а на дальнемъ краю этихъ горъ, гдѣ стоялъ охотничій домикъ, всегда называемый Котэджемъ, ландшафтъ становился дикъ и величественъ. Въ этомъ-то Котэджѣ Фрэнкъ Грейстокъ пріютился съ своимъ пріятелемъ, когда пріѣхалъ стрѣлять тетеревей.
Лэди Юстэсъ слѣдовало бы быть счастливой и спокойной. Разумѣется найдутся люди, которые будутъ говорить, что молодая вдова не можетъ быть счастлива и спокойна -- что она должна оплакивать своего умершаго супруга и тосковать объ этой потерѣ. Но въ нынѣшнемъ свѣтѣ молодыя вдовы несчастными не бываютъ и, можетъ быть, годъ отъ года въ обществѣ возрастаетъ направленіе не требовать отъ нихъ излишней горести. Вдовьи наклонности, начиная отъ сожиганія на кострѣ до отвратительныхъ траурныхъ костюмовъ, становятся менѣе распространенными и женщины привыкаютъ узнавать, что какія несчастья ни постигли бы ихъ, а все-таки почему имъ не наслаждаться тѣмъ счастьемъ, къ какому ихъ дѣлаетъ способнымъ ихъ характеръ? Женщина можетъ очень уважать своего мужа, оплакивать его искренно, непритворно, всѣмъ сердцемъ и между тѣмъ вполнѣ наслаждаться тѣми благами, которыя онъ оставилъ ей.
