Между тѣмъ Лиззи Юстэсъ, которая сидѣла спиною къ головѣ, приподняла свою голову и заглянула въ глаза Грейстока, отыскивая въ нихъ любовь. Она тотчасъ догадалась, что случилось нѣчто непріятное, и вскочивъ на ноги, быстро обернулась -- Какъ вы смѣете безъ спроса являться сюда? сказала она головѣ.
-- Кузены! возразила голова и закивала.
Конечно, Грейстоку было необходимо сдѣлать что-нибудь, хотя бы только для того, чтобы доказать дерзкому управителю, что онъ не растерялся отъ неловкости своего положенія. Надо признаться, что Фрэнкъ былъ очень раздраженъ и совершенно растерялся.
-- Что нужно этому человѣку? сказалъ онъ, сверкнувъ глазами на голову.
-- Кузены! сказала голова и опять закивала.
-- Если вы не уйдете, я васъ отколочу, сказалъ Фрэнкъ.
-- Кузены! повторилъ Анди Гауранъ, выходя изъ-за скалы и показываясь во весь ростъ.
Анди было за пятьдесятъ и, слѣдовательно, его колотить было непригодно. Притомъ онъ былъ плотенъ, низокъ, широкоплечъ и жостокъ какъ кремень -- человѣкъ непригодный для битья, съ какой стороны ни взглянуть на это.
-- Кузены! сказалъ онъ опять.-- Я полагаю, что вы понѣжнѣе кузеновъ.
-- Анди Гауранъ, я отказываю вамъ отъ мѣста за вашу дерзость, сказала лэди Юстэсъ.
-- Это все-равно для Анди Гаурана, милэди! За лѣсомъ и всѣмъ надо смотрѣть для наслѣдника. Если вашему сіятельству не угодны мои услуги, хозяиномъ моимъ будетъ мистеръ Кэмпердаунъ; онъ не позволитъ лишить меня мѣста. Кузены!
-- Прочь отсюда! сказалъ Фрэнкъ Грейстокъ, подходя и кладя руку на грудь управителя.
Гауранъ опять повторилъ укоризненное слово, а потомъ ушелъ.
Фрэнкъ тотчасъ почувствовалъ, какъ скверно его положеніе. А для лэди Юстэсъ эта непріятность не значила ничего, еслибъ только она могла достигнуть своей цѣли. Когда она сдѣлается женою Фрэнка Грейстока, то ничего не будетъ предосудительнаго въ томъ обстоятельствѣ, что ее застали сидящею съ нимъ въ рытвинѣ на морскомъ берегу. Но для Фрэнка затрудненіе выпутаться изъ безвыходнаго положенія было очень велико, не относительно Гаурана, а кузины Лиззи. Конечно, онъ могъ сказать ей, что помолвленъ съ Люси Морисъ;-- но почему же онъ не сказалъ ей этого прежде? Онъ не сказалъ ей этого и теперь. Когда онъ уговаривалъ ее уйти съ утеса, она непремѣнно хотѣла остаться.
-- Я одна найду дорогу, сказала она, стараясь улыбнуться сквозь слезы.
-- Этотъ человѣкъ разсердилъ меня своей дерзостью, больше ничего. Ступайте -- если хотите уйти.
Разумѣется, онъ ушелъ, но не могъ уйти, не сказавъ нѣжнаго слова.
-- Милая, милая Лиззи! сказалъ онъ, цѣлуя ее.
-- Фрэнкъ, вы будете мнѣ вѣрны?
-- Я буду вѣренъ вамъ.
-- Теперь ступайте, сказала она.
Онъ поднялся на утесъ, взялъ своего пони и вернулся въ Котэджъ, порядкомъ встревоженный.
Люси Морисъ получила письмо и осталась довольна. Она желала получить какое-нибудь увѣреніе въ любви отъ своего жениха, но весьма немногаго было достаточно для ея спокойствія.
Для нея было почти невозможно любить и подозрѣвать человѣка въ одно и тоже время. Она не могла полюбить этого человѣка и признаться ему въ любви, не имѣя о немъ хорошаго мнѣнія; она не могла думать о немъ и хорошо, и дурно въ одно и тоже время. Она жаждала получить отъ него нѣсколько словъ, послѣ того какъ разсталась съ нимъ, и получила. Она знала, что онъ находится близъ своей прекрасной кузины -- кузины, которую она презирала и которую съ женскимъ инстинктомъ почти считала соперницей. Но ей онъ высказался, и хотя онъ былъ далеко отъ нея и жилъ возлѣ прекрасной кузины, Люси не допускала къ себѣ ни одной тревожной мысли. Онъ принадлежалъ ей, и какъ далеко ни зашла бы лэди Юстэсъ, онъ все-таки будетъ ей принадлежать. Но ей хотѣлось слышать, что онъ думаетъ о ней, и наконецъ письмо пришло. Она отвѣтила на него въ тотъ же вечеръ нѣжнѣйшимъ, милѣйшимъ письмецомъ, очень хорошенькимъ, исполненнымъ любви и довѣрія. Она писала, что лэди Фонъ милѣйшая женщина -- но что значила для нея лэди Фонъ или всѣ Фоны въ сравненіи съ ея возлюбленнымъ? Если онъ можетъ пріѣхать въ Ричмондъ безъ всякихъ затрудненій для самого себя, пусть-его пріѣдетъ, но если онъ чувствуетъ, что при настоящихъ непріятныхъ отношеніяхъ между нимъ и лордомъ Фономъ, ему лучше держаться поодаль, она не станетъ уговаривать его. Видѣть его будетъ для нея великимъ блаженствомъ, но развѣ для нея не большее блаженство знать, что онъ любитъ ее? Это совершенно достаточно для того, чтобъ сдѣлать ее счастливою. Потомъ слѣдовала небольшая молитва, чтобъ Господь благословилъ его, и увѣреніе, что она во всемъ его, его Люси. Когда она писала письмо, она во всѣхъ отношеніяхъ была счастливою дѣвушкой.
