— Это Джит Кун-До, в переводе с китайского — «Путь опережающего кулака». Попробуй подойти ко мне, — говорит Ли Чунь и бьет ногой в колено Дьюка. — Чтобы достать меня, ты должен двигаться. Твоя атака дает мне возможность перехватить тебя. В этом случае я использую свое самое длинное оружие — удар ногой сбоку — против ближайшей цели — твоей коленной чашечки. Это можно сравнить с левым джебом в боксе, только мой удар наносит гораздо больший урон.
Брюс был энергичен и полон динамики во время сцен тренировки: он полностью воплощал на экране персонаж, на создание которого потратил последние несколько лет. Он блистал. Брюс не был мастером перевоплощения, который вживался в роль, но он был классическим голливудским ведущим актером, который превращает каждого персонажа в свою версию. «Я — личность, и каждая моя роль разделяет частицу этой личности, — говорил Брюс позднее в интервью гонконгской прессе. — Я думаю, ингредиентом успеха „Лонгстрит“ было то, что я оставался Брюсом Ли. Я был свободен и мог выражать самого себя». Он продолжил эту мысль в другом интервью: «Когда я впервые попал в Голливуд, то снялся в „Зеленом Шершне“. Я оглядывался на съемочной площадке и видел множество людей. Я единственный был там роботом, потому что не был собой».
В оставшейся части серии Силлифант часто позволял Лонгстриту повторять любимые цитаты Брюса. Когда после долгих мучений слепому детективу наконец удается приличный удар, Ли Чунь вскрикивает в знак одобрения:
— Да! Что ты ощущал во время удара?
— Словно не я наносил удар. ОНО било, — ответил Лонгстрит, произнося фразу, которую позже Брюс повторит в «Выходе дракона»: «Когда есть возможность, не я поражаю цель. ОНО само поражает цель».
Уверенность Лонгстрита растет. Он решает сразиться с портовым рабочим, который избил его до этого. Он входит в портовый бар и бросает ему вызов.
— Ровно через неделю я приду на шестой пирс ровно в полдень и лично отправлю твою задницу в реку.
Ли Чунь возражает против того, чтобы Лонгстрит использовал его искусство для насильственных целей, и отказывается продолжать свои уроки.
— У тебя своенравный ум, мистер Лонгстрит. Если ты не научишься успокаивать его, то никогда не услышишь мир снаружи.
— Ли, — призывает Лонгстрит, — я хочу, чтобы ты поверил: для меня это не просто самозащита. Несколько раз во время наших уроков я чувствовал, как мое тело и голова действительно сливались воедино. Забавно, что в боевом искусстве, в битве я нахожу нечто умиротворяющее — как будто, если бы я знал Джит Кун-До, этого было бы достаточно для мира. Просто уметь драться, но никогда не использовать этого.
— У тебя на все есть ответ? — шутит Ли Чунь и соглашается подготовить его к бою с портовым рабочим.
По мере приближения назначенного дня Лонгстрит отчаянно пытается впихнуть годы самозащиты в несколько часов. Когда он жалуется, что ему слишком много нужно запомнить, Ли Чунь говорит самую известную фразу Брюса: «Если ты пытаешься запомнить, то проиграешь. Освободи свой разум. Будь бесформенным, как вода. Помести воду в чашку — она станет чашкой, помести ее в чайник — и она примет форму чайника. Теперь вода может течь, капать и КРУШИТЬ! Будь водой, мой друг!»
Со временем фраза «Будь водой, мой друг» стала любимой у фанатов Брюса — его крылатой фразой. После выхода «Лонгстрит» в эфир Брюс пришел на телевизионное интервью с Пьером Бертоном, ведущим телевизионным журналистом Канады. Поскольку это единственное телевизионное интервью с Ли, которое сохранилось, каждый документальный фильм о Ли использует вырезки из него. Во время их беседы Бертон спросил Брюса: «Можете ли вы вспомнить ключевые строки Стерлинга Силлифанта? Вы писали, что есть некоторые фразы, которые отражают вашу философию. Я не знаю, помните ли вы их или нет». Брюс отвечает: «О, я их помню. Я сказал: „Освободи свой разум. Будь бесформенным, как вода. Помести воду в чашку — она станет чашкой, помести ее в бутылку — станет бутылкой, помести в чайник — и она примет форму чайника. Теперь вода может течь или может крушить! Будь водой, мой друг!“ Что-то вроде этого». С тех пор каждый документальный фильм о Брюсе Ли вырезает предложение Бертона и представляет только ту часть, где Брюс говорит: «Освободи свой разум…», словно он был посвященным в обряды дзэн, а не просто актером, который цитирует реплику, написанную оскароносным сценаристом.
На последней тренировке, в ночь перед большим боем, Ли Чунь говорит Лонгстриту, что тот никогда не будет готов, если не изменит свое отношение.
— Как и все остальные, ты хочешь узнать, как побеждать, но не как принять путь поражения. Если ты примешь поражение, научишься умирать, то освободишься от него. Поэтому, когда наступит завтра, ты должен освободить свой амбициозный ум и научиться искусству умирать.
