Он протянул Софи руку, совсем как миссис Пентстеммон, но немножко не так царственно. Софи поднялась, недоумевая, должна ли поцеловать ему руку. Но поскольку ей больше хотелось вскинуть трость и настучать королю по голове, она пожала протянутую ладонь и со скрипом сделала книксен. Кажется, она поступила правильно. Король дружески улыбнулся ей, когда она поковыляла к двойной двери.
— О, проклятье! — пробормотала Софи себе под нос.
Мало того, что вышло так, как Хаул как раз не хотел. Но он ведь теперь переместит замок за тысячи миль. Летти, Марта и Майкл будут несчастны, а в придачу они наверняка получат потоки зеленой слизи.
— Всё из-за того, что я старшая, — пробормотала Софи, толкая тяжелые двери. — Выиграть просто невозможно!
И тут случилась еще одна неприятность. В раздражении и разочаровании Софи каким-то образом вышла не в те двойные двери. В этой приемной по всему периметру висели зеркала. В них она видела собственную маленькую, сгорбленную, ковыляющую фигуру в изысканном сером платье, множество людей в синих придворных нарядах, других людей в костюмах не менее изысканных, чем у Хаула — но только не Майкла. Майкл, конечно же, околачивался в приемной, обшитой сотней сортов дерева.
— Тьфу ты! — произнесла Софи.
Один из придворных бросился к ней и поклонился:
— Мадам Колдунья! Могу я вам помочь?
Это был низкорослый юноша с покрасневшими глазами. Софи уставилась на него.
— Силы небесные! — воскликнула она. — Значит, чары сработали!
— Да, сработали, — уныло ответил маленький придворный. — Я разоружил его, пока он чихал, и теперь он судится со мной. Но главное, — на его лице расплылась счастливая улыбка, — моя дорогая Джейн вернулась ко мне! Так что я могу сделать для вас? Я чувствую себя в ответе за ваше счастье.
— По-моему, должно быть наоборот, — ответила Софи. — Вы случайно не граф Каттеракский?
— К вашим услугам, — маленький придворный поклонился.
«Джейн Фарриер на добрый фут выше него! — подумала Софи. — Точно я виновата».
— Да, вы
Граф Каттеракский заверил ее, что Майкла найдут и приведут к ней в вестибюль. Никаких проблем. Он сам отвел Софи к слуге в перчатках и передал ее с рук на руки, еще больше кланяясь и улыбаясь. Софи передали другому слуге, и еще одному, точно как раньше, и наконец она поковыляла вниз по лестнице, которую охраняли солдаты.
Майкла там не было. Как и Хаула, но для Софи это послужило слабым утешением. Можно было догадаться, что так и будет! Граф Каттеракский явно принадлежал к тем людям, у которых никогда ничего не выходит, как следует, и она сама тоже. Ей повезло, что она хотя бы нашла выход. К этому моменту она так устала, расстроилась и замучилась от жары, что решила не ждать Майкла. Ей хотелось оказаться в кресле рядом с очагом и рассказать Кальциферу, как она всё запутала и испортила.
Она прохромала по грандиозной лестнице. Потом по грандиозному проспекту. Проковыляла еще по одному, где шпили, башни и золотые крыши кружились в дурманящей роскоши. И тут Софи поняла, что дело обстоит хуже, чем она думала. Она заблудилась. Она не имела ни малейшего представления, как найти замаскированную конюшню, в которой находился вход в замок. Софи наугад повернула на очередную красивую улицу, но и ее не узнала. Теперь она забыла, даже как вернуться обратно во дворец. Она попыталась спросить у встречных. Большинство из них выглядели такими же уставшими и измученными жарой, как она.
— Чародей Пендрагон? — говорили они. — Кто это?
Софи продолжила безнадежно ковылять. Она готова была сдаться и провести ночь на ближайшем пороге, и тут прошла мимо узкой улицы, на которой стоял дом миссис Пентстеммон. «Ага! — подумала Софи. — Я могу зайти и спросить лакея. Они с Хаулом такие друзья, наверняка он знает, где живет Хаул». Так что она повернула на эту улицу.
Ей навстречу шла Ведьма Пустоши.
Сложно сказать, как Софи узнала ведьму. Та выглядела иначе. Вместо тщательно уложенных каштановых кудрей ее волосы стали волнистой рыжей массой, спускающейся почти до талии, а одета она была в нечто красновато-коричневое и бледно-желтое, трепещущее и разлетающееся. Выглядела она свежей и очаровательной. Софи сразу же узнала ее. Она почти остановилась, но не совсем.
«Вряд ли она помнит меня, — подумала Софи. — Наверняка я лишь одна из многих, кого она заколдовала». И Софи продолжила нахально ковылять, стуча тростью по булыжникам и на всякий случай напомнив себе, что, по словам миссис Пентстеммон, эта трость стала могущественным артефактом.
Она снова ошиблась. Улыбаясь и вращая зонтик от солнца, Ведьма плыла по маленькой улице в сопровождении двух унылых пажей в оранжевом бархате. Поравнявшись с Софи, она остановилась, и терпкий ореховый аромат заполнил ноздри Софи.
— Да это же мисс Хаттер! — засмеялась Ведьма. — Я никогда не забываю лица — тем более те, которые сама создала! Что вы делаете здесь в столь изысканном наряде? Если вы собираетесь позвать эту миссис Пентстеммон, можете не утруждаться. Старая сплетница мертва.
— Мертва? — переспросила Софи.
