В эти минуты каждый матрос «Потёмкина» был исполнен геройской решимости.
У штурвала стоял квартирмейстер Костенко, талантливый и решительный матрос. У него был свой план. Это он произвёл изумительный по своей смелости и гениальный по простоте манёвр, который вызвал потом восхищение всех заграничных специалистов морского дела, сравнивавших его с манёвром Нельсона при Абукире[37].
«Потёмкин» держит курс в промежуток между «Ростиславом» и «Тремя Святителями». Резкий поворот руля — и «Потёмкин» врывается в боевое расположение эскадры. Здесь он изменяет курс. Теперь он идёт носом к «Ростиславу» и кормой к «Трём Святителям». Костенко намерен протаранить носом «Ростислав» и взорвать «Три Святителя» кормовым минным аппаратом «Потёмкина».
Ещё несколько минут — и два сильнейших броненосца эскадры выйдут из строя. Напряжённая тишина повисла над эскадрой. Должно быть, там поняли.
Флагманский корабль «Ростислав» даёт сигнал: «Всей эскадре повернуть на шестнадцать румбов».
Манёвр выполнен.
На какое-то мгновение это спасает «Ростислав» от нашего удара.
Но Костенко делает контрманёвр. Наш корабль разворачивается и принимает прежнее положение. Костенко отлично использует технические преимущества «Потёмкина» — его превосходную подвижность в маневрировании и быстроту хода.
Нет, не уйти «Ростиславу» от «Потёмкина»!
Новый манёвр адмирала сжал вокруг нас кольцо других кораблей. Наши пушки реагируют на это с необыкновенной чуткостью. Они следуют за кораблями эскадры, как стрелки магнитного поля[38].
Снова какое-то мгновение отделяет борт «Ростислава» от носа «Потёмкина». «Ростислава» спасает новое событие.
С приблизившегося к нам броненосца «Георгий Победоносец» раздаётся мощное «ура». Его команда, нарушая все правила боевой дисциплины, высыпала на шканцы и приветствует «Потёмкин» хором дружеских голосов. В тот же момент «ура» раздаётся со стороны левого нашего борта: это приветствует восставших команда «Синопа». Издалека доносится приветствие команды броненосца «Двенадцать Апостолов».
Так вот она, эта долгожданная минута!
С «Потёмкина» несётся ответное «ура». Летят в воздух матросские бескозырки.
Сгрудившись на шканцах, свободные от вахты потёмкинцы кричат через море: «Бейте драконов! Берите винтовки!»
«Ростислав» и «Три Святителя» попрежнему грозно молчат. Но нам уже нет дела до них. Совершенно ясно, что эскадра не будет действовать против «Потёмкина».
Эскадра меняет курс. Костенко следует за ней. Теперь он направляет «Потёмкина» к группе дружеских кораблей. Все основные орудия перебрасываются сейчас против «Ростислава» и «Трёх Святителей».
Теперь наши силы сравнялись. Больше того: при дружественном нейтралитете трёх броненосцев, с которых по-прежнему несётся «ура», у «Потёмкина» несомненное боевое превосходство.
На «Ростиславе» чувствуют серьёзность положения. Он усиленно семафорит восставшему кораблю своё предложение прислать уполномоченных для переговоров. Между тем мы выходим из кольца эскадры. Теперь эскадра держит курс на Одессу, а «Потёмкин» уходит в море.
Новый поворот, и «Потёмкин» снова идёт на встречу с эскадрой.
На этот раз эскадра уходит в море, а мы направляемся к Одессе. Костенко врывается в водяную брешь между броненосцами «Георгий Победоносец», «Синоп» и «Двенадцать Апостолов».
Опять изумительный по своей ловкости, смелости и тактической целесообразности манёвр.
«Потёмкин» оказывается в центре дружественных кораблей и подходит к ним близко, облегчая им переход на сторону восставших.
В то же время «Потёмкин» как бы образует вместе с этими кораблями один боевой строй: «Ростислав», «Три Святителя», минный крейсер «Казарский» и основная масса миноносцев находятся за пределами этого расположения четырёх броненосцев.
В случае боя «Георгий Победоносец» и «Синоп» закрывают «Ростиславу» и «Трём Святителям» поле обстрела. Своими корпусами эти броненосцы загораживают «Потёмкина» от атаки миноносной флотилии противника. Опасный для нас минный крейсер «Казарский», обладающий огромной для того времени скоростью в семнадцать узлов, оказывается на самом крайнем фланге неприятельского расположения.
Как только «Потёмкин» очутился в центре расположения дружественных ему кораблей, оттуда снова раздалось могучее «ура». Теперь уже на всех частях этих кораблей — на шканцах, на юте, на баке — сгрудились матросы. Корабли словно увешаны гирляндами человеческих тел.
Потёмкинцы кричат:
— Берите винтовки!
В ответ несётся:
— Ура!
— Арестуйте погонников!
— Ура!
Матросы открыто демонстрируют «Потёмкину» своё сочувствие. Они у самого порога восстания. Но они не умеют закрепить свою волю к действию, они не знают, как начать. У них нет организации, нет руководителя.
Необходимо немедленно послать на каждый из этих трёх кораблей шлюпки и катера с вооружённым потёмкинским караулом для ареста офицеров. Нет никакого сомнения, что матросы эскадры не будут сопротивляться действиям нашего караула.
