… Всю ночь шел дождь. Повсюду была вода. Цинтун и Куйхуа вышли из дома. Один ребенок был одет в дождевик, на другом была еще и шляпа из бамбуковой щепы. Один нес рыболовную сеть, а другая – плетеную бамбуковую корзину. Дождь продолжался, образовывая в воздухе серебряную завесу. Огромное поле принадлежало только им двоим. В сыром воздухе царила тишина. Дети иногда останавливались. Вскоре Цинтун исчез. Он спустился в арык ловить рыбу сеткой. Куйхуа одна сидела наверху арыка и держала в руках плетеную бамбуковую корзину для рыбы. Через какое-то время Цинтун вновь появился. Он пришел, волоча за собой сеть. Что делали дети? Они вытаскивали рыбу. Их успехи были весьма впечатляющими. Дети были воодушевлены, поэтому могли под дождем носиться по межам, наполненным водой. Цинтун специально падал. Куйхуа, увидев, что он упал, тоже пользовалась случаем и падала вслед за ним. Когда они возвращались домой, то в плетеной бамбуковой корзине прыгало и металось много рыбы.
… Дети часто приходили к подсолнечному полю.
Подсолнухи уже давно сбросили листья и цветы. Все головки подсолнечников были наполнены семечками. Они свесились к земле: их плоды были тяжелыми. Каким бы ярким ни был солнечный свет, они уже не смогут поднять свои головки к солнцу и поворачиваться вслед за ним. Цинтун приходил сюда вместе с Куйхуа. Они могли долгое время сидеть рядом с полем. Девочка смотрела на поле и могла неожиданно встать, – ей казалось, что под одним из подсолнухов стоит отец. Цинтун вставал вслед за ней и смотрел вперед в направлении ее взгляда. Но он мог видеть только стоящие один за другим подсолнухи. Однако Цинтун понимал, что Куйхуа видела своего отца. В деревне Дамайди были люди, которые говорили, что на поле в лунном свете видели отца Куйхуа. Никто этому не верил, кроме Цинтуна. Каждый раз, когда он понимал, что Куйхуа хочет увидеть своего отца, он бросал все дела и вместе с ней шел к подсолнечному полю.
Их можно было увидеть в подсолнечном поле днем и ночью, в ясные и пасмурные дни. Цинтун был в грязи, Куйхуа тоже.
Они гуляли и веселились в поле. Жители Дамайди с особенной нежностью смотрели на этих детей. Приливы нежности проходили, но сердца людей согревались, очищались и смягчались.
Наступила осень. Расслабившиеся за лето дети внезапно вспомнили, что через несколько дней наступит новый учебный год. И они, желая от души насладиться последними днями каникул, стали еще больше играть и веселиться.
Взрослые уже начали обдумывать всевозможные расходы, которые возникнут в начале учебного года. Несмотря на то, что сумма затрат была небольшой, для жителей деревни Дамайди эта статья расходов была существенной. Некоторые дети по достижении школьного возраста начинали учиться, а некоторые продолжали слоняться без дела. Это происходило потому, что семьи иногда не могли собрать нужную сумму и отправить ребенка в школу. Они думали, что их ребенок может подождать еще один год. Ведь школа нужна только для того, чтобы ребенок мог научиться читать.
Родители думали, что если их чадо знало свое имя, то этого было достаточно. Поэтому дети играли, рвали траву для свиней или пасли баранов и уток. Некоторые дети не поступали в школу годами. Так они достигали десяти лет, потом взрослели и уже понимали, что если не пойдут учиться сейчас, то не пойдут никогда. Только тогда их, стиснув зубы, отправляли учиться. Поэтому в школе в деревне Дамайди в одном классе могли обучаться дети разных возрастов. Когда ученики выходили из класса, среди них были дети помладше и постарше, высокие и низкие. Если они стояли в одной шеренге, то она была неровной.
Некоторые родители совсем не давали своему ребенку шанса пойти учиться. Другие откладывали обучение ребенка в школе на потом, но он уже сам не хотел идти получать знания. Такие дети думали, что уже выросли, и стеснялись учиться с малышами в первом классе. Люди говорили: «Ты вырос без школы, но не нужно винить своих родителей в том, что они не дали тебе возможности учиться». Так родители за ребенка определяли его будущее. Некоторые дети, которые учились, были в долгах перед школой. Руководство постоянно требовало с них оплату за обучение. Если после нескольких предупреждений родители не могли заплатить, учителя говорили этим детям: «Бери свой стул и иди домой!» Ребенок под пристальными взглядами одноклассников забирал стул и в слезах возвращался домой. Возможно, после оплаты обучения он сможет вновь прийти в школу, но возможно, он никогда уже не вернется туда.
В последнее время родители и бабушка Цинтуна плохо спали. Тяжелые мысли приводили их в подавленное состояние. Семья скопила необходимую сумму, чтобы Цинтун мог поступить в городскую школу для глухонемых. Мальчику исполнилось уже одиннадцать лет, и нельзя было больше откладывать его учебу. В городе жил дальний родственник, который обещал предоставить Цинтуну кров и хлеб. Но Куйхуа исполнилось семь лет. Она как раз достигла школьного возраста. Некоторые дети в деревне Дамайди уже в пять лет поступали в школу. Поэтому нужно было дать возможность и Куйхуа пойти учиться.