Отец и мать вытащили сбережения, которые накопили за счет продажи куриных яиц, рыбы, овощей и общей экономии в семье. Они достали деньги из коробки и пересчитали их. Но этих денег не хватало на учебу обоих детей. Отец и мать глядели на эти потом добытые деньги и не могли найти выхода.
– Давай продадим несколько кур, – предложила мать.
– Придется, – согласился отец.
– Куры сейчас несут яйца. Если их продадим, то вырученных денег все равно не хватит. К тому же несущие яйца куры дают нам дополнительный доход, – возразила бабушка.
– Давай займем, – выдвинула новую идею мать.
– Да не у кого. Ведь сейчас всем нужны деньги.
– Давайте с завтрашнего дня в течение десяти дней будем детей кормить один раз в день отварным рисом. Сэкономленные продукты продадим, – предложила бабушка.
Даже если использовать одновременно все вышеперечисленные способы, денег все равно не хватило бы. Взрослые все обдумали и пришли к единственному решению: в этом году только один ребенок пойдет учиться. Цинтун или Куйхуа? Решить было сложно. Взвесив все аргументы, решили, что в этом году пойдет учиться Куйхуа. Главным аргументом стал тот факт, что Цинтун был немым. Учиться или не учиться – оба варианта были одинаково приемлемы. К тому же он уже пропустил несколько лет. Когда финансовая ситуация в семье станет лучше, то можно и ему дать возможность пойти в школу. Если немой научится читать, этого хватит.
Проницательные дети сразу разгадали планы взрослых.
Цинтун давно уже стремился к учебе. Когда он один гулял по улицам деревни или по полю, его охватывало бесконечное одиночество. Он часто пас буйвола вблизи школы. В те моменты он мог услышать, как дети читали вслух. Эти звуки очаровывали его. Он знал, что никогда не сможет читать вместе с другими но он мог сидеть среди них и слушать.
И этого было уже достаточно. Он хотел читать. Иероглифы для него были наполнены волшебной силой. Они, словно свет огня ночью, притягивали его. Однажды он увидел клочок бумаги с иероглифами и подобрал его. Потом он спрятался и смотрел на эти иероглифы с деловым видом, словно понимал значение каждого из них.
Когда он видел, как мальчики мочой писали на земле иероглифы, или как дети писали на стенах домов, то чувствовал зависть и стыд. Он стыдился до такой степени, что уходил в уединенное место, чтобы переждать этот момент. Он уже пробовал проскользнуть в начальную школу и подслушать объяснение иероглифов. Его не выгнали, но дети начали подшучивать над мальчиком. Один из учеников увидел Цинтуна и закричал: «Немой!» Дети повернулись к нему. Потом они окружили его и громко закричали: «Немой! Немой!» Им нравилось смотреть на его растерянный, неловкий и смешной вид. Благодаря быстрым движениям рук и ног Цинтун смог выскочить оттуда, а дети смеялись ему вслед.
Поступить в школу было мечтой Цинтуна.
Однако выбора не было. В школу мог пойти только один ребенок из их семьи.
Ночью мальчик лежал на кровати, не спал и все время думал о сложившейся ситуации. Но днем он выглядел беззаботным и по-прежнему вместе с Куйхуа ходил в поле и слонялся с ней без дела.
Куйхуа делала вид, что тоже ни о чем не думает. Девочка не отходила от старшего брата ни на шаг. Они вместе наблюдали за дикими гусями, улетавшими на юг, плавали на маленькой лодке до камышового болота, чтобы собирать красивые перья, которые оставляли дикие утки, фазаны и утки-мандаринки, ходили к высохшим зарослям травы ловить стрекотавших насекомых…
Однажды вечером взрослые позвали их, чтобы поговорить о школе.
– Пусть старший брат идет в школу. Я в следующем году пойду. Я еще маленькая. Я буду дома сидеть вместе с бабушкой, – сказала Куйхуа.
Бабушка крепко обняла свою внучку. Сердце пожилой женщины наполнилось грустью.
Цинтун будто заранее подготовился к этой ситуации. Он выразил свое мнение бабушке, матери и отцу с помощью мимики и жестов:
«Пусть младшая сестра идет в школу. Я не пойду в школу. Мне бесполезно учиться. Я буду пасти буйвола. Только я могу его пасти. Младшая сестра еще маленькая, она не сумеет».
Оба ребенка так и спорили, заставляя взрослых ощущать тяжесть на душе. Мать в конце концов отвернулась. У нее градом полились слезы.
– Я не пойду в школу, не пойду учиться… – говорила Куйхуа и плакала, спрятав свое лицо у бабушки на груди.
– Давайте еще подумаем, – вздохнул отец.
На следующий день ситуация по-прежнему не разрешилась. Цинтун ушел в комнату и вскоре вынес оттуда глиняный кувшин. Он поставил его на стол и вытащил из кармана два окрашенных плода гинкго. Один был красного цвета, другой – зеленого. Местные дети часто играли в одну интересную игру. Если ребенок проигрывал, то отдавал гинкго. Этот гинкго был окрашен и отличался особой красотой. В карманах многих детей можно было обнаружить разноцветные гинкго. Цинтун сказал:
«Я положу зеленый и красный гинкго в кувшин. Тот, кто вытащит красный, пойдет в школу».
Взрослые с сомнением смотрели на него.
Мальчик жестикулировал:
«Успокойтесь. Все будет хорошо».