«Славян, чипсы будешь?», – «Ты куда разогнался?», – «Нормально. Шпроты будешь?», – «Разориться хочешь?», – «Фигня! Денег прорва, хоть спину шоркай. Виски берем?», – «Да ну его», – «Тогда возьмем».
На кассе Костыль разделил покупки на три части.
– Так вот это отбила? Вот, плачу так, – Костя протянул пластиковую карту, когда продавщица посчитала вторую часть покупок он, достал из кармана вторую карту. – Есть да? А вот это ты посчитай и запиши в тетрадь, я потом отдам.
– Да ты чё? – возмутилась продавщица. – Нельзя!
– Лен-ка, – Костя постучал пальцем по прилавку. – Прекрати это. Вишь, друг приехал с Москвы. Давай, оформляй, не балуйся.
– Да я заплачу, – вклинился Славка. – Картой или кэш?
– Ты же – гость, зачем? Хотя, ладно, плати, – согласился Костыль. – Елена, всё нормально? Хорошо. Теперь, вот эту водку замени нам на ту, которая в твоей кондейке в холодильнике лежит. Давай-давай. Эта к вечеру остынет. А мы же не будем в такую жару теплую водку пить.
Нагрузившись фирменными пакетами, наполненными всякой всячиной, друзья пошли дальше. Свернули в переулок, через четыре дома будет обрывистый бережок, под которым течет привольно родная речка.
На первом доме в переулке табличка, где белым по синему: «МВД, участковый пункт полиции, участковый уполномоченный Посохов А.В.». Под табличкой в пластиковом кресле сидел, прикрыв глаза козырьком бейсболки, очевидно, сам участковый Посохов А.В., одетый в одни шорты.
– Новый шериф, – пояснил Костыль.– Из города. Евгеньича на пенсию спровадили. Вишь, с одной стороны – ментовка, с другого входа – квартира евошняя. Придумали херню как обычно. Там ребенок спит, а за стенкой алкаши в решетку бьются. В прошлом году Путин приезжал. Как раз перед концертом Чайфов. Было совещание, там и Сысой был, кстати. И наш губернатор, как Немец его называет гауляйтер, хвастается, вот мы придумали, как с участковыми быть – построим домики, где они, и жить будут, и работать. Путин в ухе почесал и говорит: «Сдается мне, Александр Титомирыч, хрень вы придумали». Вот так-то. Здравья желаю, товарищ лейтенант!
– А? Что? – проснулся участковый.
– Как дела, говорю?
– Хм. Выпью – лучше.
– Пивка? – предложил Костыль. Всё правильно, надо отношения поддерживать. Им еще обратно здесь идти. Возможно, ползти. Наверняка, громко.
– Я на рабо-о-ате, – протяжно зевнул участковый Посохов, почесывая голый живот. – Холодное? Тогда давай. Нет, вон под сирень поставь.
Подошел наголо обритый пацан, в котором Славка с трудом признал Гуся- младшего. А тот участковому:
– Отметца мине.
– Отметил. Вали, – махнул рукой Посохов.
– Здорово Гусёнок, – протянул руку Слава.
– Вятк, гы-гы.
– Гусик, а это, что у тебя? Парламент? – Костя углядел пачку сигарет в кармане Сашки Гусева. – Откуда деньги?
Гусь- младший показал кивком на участкового, дескать, не при нём же, но шепотом все-таки произнес многозначительно:
– Металл, – сказал и полным достоинства взглядом уставился мимо домов, сквозь людей в дальние дали.
– Смотри, поедешь к брату.
– Данунах (вряд ли)
– Как он там?
– Сиитхулемусделтсца (отбывает наказание, что ему сделается)
– Отец чё?
– Бухат, чё. Трень-день ссемом (третий день распивает с соседом спиртные напитки)
– Третий день! Третий месяц, скажи.
– Нуде татак (Может быть)
– Ладно, пойдем, Славян.
– Э-на, наливай, на, – Гусь – младший сверлил взглядом пакеты с алкоголем.
– Обойдешься.
– Коззёв!
– Ща всеку, – пообещал Костыль и Гусь – младший удалился в сторону центра, а они двинулись к реке, – Вот кусок дегенерата. Подрежет чего-нибудь, продаст, потом покупает сигареты дорогие, водяру. Я понимаю, живут нище, а кто виноват? Самому зимой ботинок нет, а всё заливает.
***
Вышли на берег. Речка, усохшая от старости. Была она когда-то и шире, и глубже; сомы глотали гусей. Потом зачем-то выше по течению соорудили плотину – искусственный тромб в природной артерии. Река обмелела. На это вторжение природа дала соразмерный ответ – еще выше по течению от плотины человеческой бобры построили свою. Речка поменяла русло, старое русло заболотилось, рыбы не стало. Сотни тысяч лет жили реки по своему, надо же людям всегда лезть туда, где они мало понимают!
– Ё-о! – резко остановился Костыль. – Стаканчики- то забыли.
– Ваньке позвони, пусть возьмет.
– Хрен ли звонить, вон его тачка под клёном.
Действительно, Немец их уже ждал на берегу, он расслаблено сидел в тени одетый в шорты и желтую футболку с принтом «Барнаул – столица мира».
– Ванёк, у тебя машина оборудована? – спросил Костя.
– Опять стаканчики забыли?
– Как обычно.
– В бардачке.
Костыль достал из бардачка стаканчики и нож, с сиденья – пакет с овощами, из багажника – брезент, расстелил, выставлял на него бутылки, открывал консервы, резал сыр и колбасу, ломал помидоры и огурцы. Иван с Немцем беседовали.
– Ваньк, а Ваньк. Вот меня сегодня никто не спросил, где работаю, сколько получаю, какая квартира, машина.
– Ну, допустим, спрашиваю: где работаешь?
– А тебе интересно?
