– Помнишь, с год назад Харон слег с лихорадкой? Еще говорили, что только магия рода его и спасла от смерти? Ничего не помогало, – Шаэла медленно кивнула в ответ, вспоминая те страшные для всего рода дни. – Лекарь сказал, что расплатой за исцеление стало бесплодие…
– И ты молчала?! – пришла в ярость драконица.
– А что мне было делать? Я не хотела, чтобы кто-то узнал. А теперь что? Может, побежит он обратно к своей бывшей! Не буду молчать! Не виновата я!
– Иди, Холли, – произнесла Шаэла ледяным тоном. – Вытри слезы и к мужу иди. Даже не вздумай еще кому-то сказать! Тем более ему!
Как есть, в обнимку с графином, немного шатаясь на босых ногах, Холли недовольно фыркнула, покинула комнату тетушки и побрела по коридору, проклиная судьбу. В красавца Харона она влюбилась с первого взгляда. В тот день, когда они с матерью посетили владения ее подруги Шаэлы Кроу. В то время в их доме как раз гостила пара молодоженов. Величественный дракон всецело завладел ее вниманием. И больше не было в жизни Холли спокойных снов. В каждом из них она кружилась с ним в свадебном танце. Обладая титулом, хоть и не магическим, Холли посчитала, что больше достойна такой выгодной партии, как дракон, чем безродная Амели. Коварный план, который мог бы развести любящую пару, долго созревал в голове ее матери, но нашел выход через Шаэлу. Та действовала решительно и почти сжила со свету Амели, но девушка оказалась слишком живучей и теперь занимала все мысли Холли, сводя ее с ума.
Она шла по коридору бесшумно, размышляя о своем, когда, проходя мимо кабинета Харона, услышала из-за приоткрытой двери:
– Моя Амели, – прозвучало четко и больно ранило сердце девушки.
Она притаилась, припала взглядом к щели и увидела мужа, сидящего за столом. Он разглядывал какой-то небольшой портрет, вздыхал и заливал чувства вином. Тем самым… розовым.
Опустив графин на пол, Холли ворвалась в кабинет без стука и заметила, как Харон резко прячет портрет в шкаф стола. Снова ее губы задрожали от обиды. Двинулась медленно по ковру и застыла у края стола, вглядываясь в опечаленные глаза дракона.
– Портрет бывшей жены прячешь? – спросила она и обняла себя за плечи, чувствуя, что замерзла, расхаживая по дому в одной ночной сорочке.
– Ты не забыла выпить на ночь эликсир, который я тебе дал? – произнес он грозно и взгляда не отвел.
– Не забыла, – ухмыльнулась Холли, осознавая всю бессмысленность этого лечения. – Вспоминаешь о ней? – наклонилась она над столом, откровенно демонтируя глубокое декольте.
– Никогда не забывал, – дракон вновь больно ранил словом, не жалея женских чувств. – Я рад, что Амели жива, здорова и счастлива.
– И я рада, что она скоро выйдет замуж за Элиаса, – Холли знала, чем спровоцировать мужа и вывести на эмоции, которые он прятал под маской безразличия. – Весь свет судачит, что он влюблен. Думаю, она ответит ему взаимностью. Для нее адмирал – прекрасная партия. Скорее бы на свадьбе погулять, правда? Мы же пойдем, дорогой?
– Отправляйся спать в свои личные покои, Холли, ты пьяна и противна мне сегодня! – прорычал он гневно и указал на выход.
– Сладких снов, любимый, – скрыла она вновь накатывающиеся слезы за улыбкой, резко развернулась и ушла.
Когда Элиас проводил меня до самого дома, мы тепло попрощались и договорились о новой встрече. Он уехал на белом экипаже, а я еще некоторое время стояла на улице, стараясь собрать мысли в кучу. Чувства обрушились на мою несчастную душу вихрем. Одна картина в голове сменяла другую, а ожерелье грело шею. Я не могла не думать о Хароне, но и образ красивого адмирала затмевал вереницу событий. Если не выговорюсь, меня точно разорвет на куски, но время позднее и поместье Кэбот уснуло.
Чтобы никого не разбудить стуком каблуков, я сняла туфли и босиком вошла в дом. Но уже с порога услышала смех Алетты, доносящийся из гостиной. Странно! Неужели с Клаошем болтает в такое позднее время?
– Отказа я не потреплю, – раздался незнакомый мужской голос, и я застыла у распахнутой двери, прижав туфли к груди. – У меня такая настойка имеется, посильнее вашей живицы будет!
– Никогда не поверю! – прозвенели бокалы.
Я переступила через порог и снова замерла, разглядывая пожилого седовласого мужчину, который сидел рядом с Алеттой у камина в полумраке и раскачивался в кресле.
– Вот приплывешь ко мне в коммуну и попробуешь! – спорил он со старушкой и наслаждался лучшим вином из наших погребов.
Алетта снова рассмеялась и, наконец, повернулась в мою сторону. На меня устремились сразу две пары глаз.
– Лиора! Деточка! – подозвала она меня к себе жестом. – Смотри, какая красивая у меня внучка, Лайнус! Вот если бы не она…
– Знаю, знаю, – он поднялся с кресла и учтиво поклонился, а у меня дар речи пропал от неожиданности.
Почему глава коммуны острова Лапута Лайнус Нолет сидит в нашей гостиной посреди ночи с бабушкой Алеттой, распивая вино? Как это понимать? Переговоры затянулись? Или так и не состоялись?
– Рада встрече, – выдавила из себя улыбку и поклонилась в ответ.