— До сих пор, — сказала Эмма, глядя на свои колени. — Это продолжалось… продолжалось почти год. Я ушла от него, потому что это стало слишком невыносимым.
— И он последовал за тобой?
Эмма кивнула.
— Как сказала Реджина, в моей машине стоит жучок. Я не знаю, где, но уверена, что Вы сможете найти его.
— Чушь собачья, — выплюнул Киллиан, заставляя Эмму вздрогнуть. Внимательные глаза Грэма сразу же уловили это движение. — Очевидно же, что она лжёт. Ради всего святого, я же полицейский. Зачем мне совершать такую глупость?
Всё ещё не поднимая глаз, Эмма сказала:
— Я приехала в город три дня назад, и моё лицо уже было в синяках. Вы можете узнать в больнице. Доктор Генри видел меня на следующий день после моего приезда.
— Что за доктор? — спросил Грэм, глядя на Реджину.
— Доктор Вэйл, — ответила она.
Грэм кивнул.
— Мы проверим это.
Он повернулся к Киллиану, который стал выглядеть менее уверенным.
— Мистер Джонс, я беру Вас под арест.
Когда два офицера схватили его, и Грэм начал зачитывать ему его права, Эмма закрыла глаза, слыша протесты мужа со скручивающей болью в животе. Она вдруг почувствовала себя очень далеко, как будто внезапно заблудилась.
Грэм вызвал по рации скорую помощь. Реджина подошла к дивану с одной нервно протянутой рукой так медленно, как только могла. Она понятия не имела, что могла сделать, чтобы облегчить боль Эммы, но она не могла не попытаться.
Однако она была отрезана, прежде чем она смогла дотянуться до неё.
— Эмма, — внезапно сказал Киллиан, когда его толкнули к двери. — Эмма, любимая. Посмотри на меня. Прошу.
Реджина сделала шаг назад от дивана, наблюдая, как Эмма вздохнула, глядя на своего мужа с измученным выражением лица. Она ждала, пока он заговорит.
— Эмма, пожалуйста, — сказал он, борясь с офицером, который его удерживал. — Расскажи им всю правду. Не дай ей уйти безнаказанной. Расскажи им, что произошло на самом деле.
Реджина никогда раньше не видела Эмму такой маленькой. Её руки тряслись у неё на коленях, и с каждым взглядом в комнате, обращенным к ней, она выглядела так, как будто не хотела ничего больше во всём мире, кроме как исчезнуть в небытие. Она сглотнула, и на долю секунды Реджина увидела неуверенность на её лице. Её сердце остановилось.
— Ты когда-нибудь любил меня? — тихо спросила Эмма, застав врасплох Киллиана и Реджину.
— Что? — заикнулся Киллиан. — Как ты можешь спрашивать такое? Детка, я…
— Не называй меня «деткой», — перебила его Эмма, её голос был мучительно тихим. — Ты не имеешь права меня так называть. Скажи мне правду, ты любишь меня вообще?
— Конечно, я люблю тебя, — сказал Киллиан, но нетерпение в его голосе становилось всё более очевидным. — С чего бы тебе вообще…
— Всё, что ты когда-либо делал, — это заставлял меня чувствовать себя бесполезной, — сказала Эмма, не моргая. Её лицо было нахмурено, что напомнило Реджине Генри так сильно, что это ранило её сердце. — С самого первого дня ты пытался превратить меня в какую-то извращённую версию, какой ты хотел меня видеть, и когда я не могла вписаться в рамки, ты просто бил меня, пока я не заставлю себя войти в них. Ты был так жесток со мной, Киллиан. Почему ты так поступаешь?
Но Киллиан отвернулся от неё. Он покачал головой, оглянувшись на двух офицеров, которые стояли по обе стороны от него.
— Простите, она явно плохо соображает. Иногда она может быть немного сумасшедшей, когда…
— Шериф, — внезапно огрызнулась Реджина, отрезав Киллиана прежде, чем он успел бы сказать хоть ещё одно ненавистное слово. — Не могли бы Вы вывести этого человека из моего дома?
Грэм кивнул, указывая офицерам, чтобы те забрали его.
— Конечно, мадам мэр.
Они толкнули Киллиана в холл, и Реджина последовала за ним несколько шагов, наблюдая за всем со стороны входной двери, чтобы убедиться, что он действительно сядет в патрульную машину. Грэм остановился на тропинке, а затем повернулся, чтобы взглянуть на неё.
— Нам придётся допросить вас обеих, мадам мэр, — сказал он.
Реджина кивнула.
— Мне это известно, — тихо сказала она. — Скорая уже едет?
— Да.
— Хорошо, — сказала она, проводя руками по волосам. — У мисс Свон нет страховки, так что если бы ты мог сказать больнице прислать счёт мне, я была бы признательна.
Грэм моргнул.
— Не вопрос.
Он отвернулся и пошёл дальше по тропинке, прижимая рацию ко рту. Несколько соседей Реджины собрались на улице, наблюдая за тем, как уводят Киллиана.
Реджина глубоко вздохнула и отвернулась от дороги, возвращаясь в свой дом. Он казался намного меньше, чем раньше.
Она нашла Эмму именно там, где она её и оставила, прижимающейся как можно дальше к углу дивана. Она опиралась на колени, уткнувшись лицом в руки, но Реджина могла сказать, что она не плакала. Она просто затаилась.
Сглотнув, Реджина вошла в комнату.
— Эмма?
Эмма ничего не ответила. Только когда она почувствовала, что диван прогибается рядом с ней, она убрала свои руки.
— Разве я — плохой человек? — спросила она.
— Нет. Вовсе нет.