Численность гвардии к 16 июля 1916 г. составляла 1680 офицеров и 149 864 солдата, в том числе 88 061 чел. в ротах и 61 803 – в командах. Резервисты были вооружены не все – гвардия имела 113 899 винтовок[366]. В стотысячной гвардии не хватало инженеров, саперов, связистов, летчиков – людей многих специальностей, которые так необходимы на войне в составе больших соединений. В начале Ковельской операции гвардия располагала одним самолетом и совсем не имела аэростатов наблюдения и зенитной артиллерии.
В конце 1915 г. командиром 1-го гвардейского корпуса был назначен старый гвардеец (командир 2-й гвардейской кавалерийской дивизии в начале войны и командир 2-го кавалерийского корпуса месяц перед назначением в гвардию) Г. О. Раух. Кампанию 1915 г. Раух провел в должности начальника штаба 6-й армии, слабой по своему составу и охранявшей побережье Балтийского моря от вероятного германского морского десанта. Брусилов говорит о Раухе: «Человек умный и знающий обладал одним громадным для воина недостатком: его нервы совсем не выносили выстрелов, и, находясь в опасности, он терял присутствие духа и лишался возможности распоряжаться»[367].
Штабные и командные способности генерала Рауха весьма ценились – когда в октябре 1916 г. начальник штаба Юго-Западного фронта В. Н. Клембовский отправился командовать 11-й армией, Ставка рекомендовала Брусилову на смену И. Г. Эрдели, С. А. Сухомлина или Г. О. Рауха, предпочитая первого[368]. Брусилов взял Сухомлина. В письме домой от 13 октября он пишет: «Беру к себе начальником штаба опять Сухомлина. Сколько ни думал, а лучшего найти не могу. Мне Ставка предлагала Рауха…»[369] Генерал Раух оставил весьма примечательные воспоминания, в которых ковельской операции отведено большое место. Ведь именно его корпус наносил главный удар в этом наступлении.
Как вспоминал Раух, в начале декабря 1915 г., находясь в штабе 9-й армии в Каменец-Подольске, он получил депешу от В. М. Безобразова с предложением возглавить 1-й гвардейский корпус. Раух также считал, что «идея сосредоточения и соединения всех гвардейских частей в одно целое, в один организм была вполне правильная, разумная и притом практичная, ибо она давала весьма мощный кулак и дело высшего командования было с умом его использовать и извлечь из него всю ту громадную пользу, которую он мог дать». Начальником штаба корпуса был К. И. Рыльский (ранее – командир лейб-гвардии Гренадерского полка), инспектором артиллерии – Е. К. Смысловский – «знающий профессионал»[370], который затем возглавит артиллерию всей Особой армии.
В течение весны 1916 г. гвардия активно готовилась к предстоящей кампании, но пока ее придерживали – отборные войска должны были быть применены в решительный момент. Гвардия находилась в резерве корпусов Западного фронта (сосредоточение в районах Режице, Двинск, Молодечно), имея штаб в Минске, рядом со штабом самого главкозапа А. Е. Эверта. В начале лета стало ясно, что ожидание затягивается, и люди могут отдохнуть. Например, приказ по 1-му гвардейскому корпусу от 3 июня: «Ввиду наступившего теплого времени разрешить купанье. Во избежание несчастных случаев начальникам частей и учреждений выбрать удобные места для купания людей и лошадей. Запретить купаться на других участках, установить на выбранных местах соответствующие надписи, сделать наряд дневальных и фельдшеров по купанью, завести по возможности на этих местах лодки и спасательные круги, протянуть канаты и разрешать купанье исключительно только командами в часы по указаниям врачей частей»[371].
После провала Барановичской операции, где гвардия в случае успеха предполагалась силой, развивающей прорыв на Брест-Литовск, в Ставке было решено перебросить элитные войска на Юго-Западный фронт к Брусилову – атаковать и взять Ковель. С конца июня гвардия стала перевозиться на ковельское направление, в стык между 3-й и 8-й армиями. Эшелоны прошли через Барановичи, Лунинец и Сарны в Ровно, откуда войска походным порядком выдвинулись к Луцку. Штаб, выехав 30 июня из Минска, 2 июля прибыл в Луцк, получив от Брусилова задачу решительной атаки на Ковель совместно с 30-м армейским (А. М. Зайончковский) и 5-м кавалерийским (Л. Н. Вельяшев) корпусами.
Участок местности, предназначенный для атаки гвардии, был исключительно тяжелым и малопригодным к наступлению в принципе. Журнал военных действий штаба 2-го гвардейского корпуса за 1916 г. сообщает, что 5 июля офицеры Генерального штаба корпуса провели разведку, установив, что «весь фронт для наступления крайне непригоден ввиду сильно заболоченной долины реки Стохода»[372]. Раух, чьи войска, собственно, и будут здесь наступать, подтверждает: «Топографические условия местности таковы, что при здравом размышлении желание предпринимать какую-либо наступательную операцию на такой местности следует назвать просто безумием. Войска могут бороться со всякой непогодой, бороться в открытых степях, в лесах, труднодоступных горах – все будет легче, чем тонуть в болотах»[373].
