Следует сказать, что выбранный для атаки участок был выдвинут лично А. А. Брусиловым и затем подтвержден М. В. Алексеевым. Иначе говоря, В. М. Безобразов явился простым исполнителем, на чью долю выпало просто построить гвардейские дивизии для атаки. И, конечно, провести эти атаки, но опять-таки, с тем количеством артиллерии, что была выделена для него вышестоящими штабами. Эта местность, по которой предстояло наступать гвардейским дивизиям, не могла помочь даже сосредоточению и тяжелых батарей. Впоследствии высокопоставленные генералы забыли о том, что генерал Безобразов до начала операции протестовал по поводу гибельного участка, избранного для наступления войск гвардии. Забыли они и о собственном участии в этом деле, а именно – о том, что именно генералы Алексеев и Брусилов приказали гвардии наступать именно здесь, где она и понесла громадные потери. Как говорит Б. В. Геруа, все это «не помешало настоящему автору – генерал-адъютанту Алексееву – затеять расследование о причинах слабых достижений, замолчав свое авторство, и – в результате – сменить генерал-адъютанта Безобразова, включив гвардию в новую Особую армию генерала Гурко»[374].
Следовательно, первой причиной будущего неудачного наступления стала местность, предназначенная для атаки. Бесчисленное количество рукавов разлившегося Стохода создали чрезвычайно заболоченную местность, поэтому по фронту гвардия могла наступать не более чем всего десятью ротами. Остальные войска шли колоннами в затылок друг за другом, чем очень облегчали дело для артиллерии врага. Г. О. Раух описывает местность непосредственной атаки 15 июля следующим образом: «Пространство между позицией противника и нашими головными траншеями представляло собой узкую болотистую низину, в это время года совершенно высохшую и лишь поросшую низкой и редкой болотистой травой. Ширины этой низины на правом нашем фланге было не более 200 шагов, а на левом – немного более. Примерно посредине низины, немного ближе к неприятелю, шли проволочные заграждения противника в 2–3 ряда проволоки. По западному берегу низины пролегала первая линия траншей противника и тут же близ берега начиналась деревня Трыстень. По бокам деревни к берегу подходили группы лесных насаждений, скрывавшие от взоров и от нашего наблюдения характер дальнейшей местности. Все пространство до матки р. Стохода было занято перелесками и полями. На северо-запад от Трыстеня вдали видна была песчаная, казалось, пологая вершина, а за ней совсем смутно – деревня Витонеж»[375].
Следующим негативом в деле успеха атаки стала нехватка сил и артиллерийских средств. В течение 4–5 июля гвардия сменяла стоявший на этом участке фронта 39-й армейский корпус С. Ф. Стельницкого. То есть – войска, уже освоившиеся с местностью и имевшие определенную полезную информацию, уходили, а на их место пришли совершенно ничего не знавшие подразделения. В гвардии это понимали, и В. М. Безобразов попросил А. А. Брусилова оставить 39-й корпус ему в поддержку, а если это невозможно, то хотя бы оставить корпусную артиллерию для прорыва.
Телеграмма Безобразова Брусилову от 6 июля говорила: «Операцию могу начать с артиллерийской подготовки утром 10-го. Ввиду краткости срока для изучения фронта и подготовки артиллерийских данных, ходатайствую об оставлении временно в моем распоряжении всей тяжелой артиллерии, стоящей на будущем моем фронте, особенно 39-го армейского корпуса, уже освоившейся с участком, выбранным для удара и имеющей точные данные». В этом Безобразову было отказано, так как 39-й корпус передавался в 8-ю армию (Журнал военных действий штаба 2-го гвардейского корпуса четко сообщает, что первоначально предполагалось, что 2-й гвардейский корпус будет атаковать совместно с 39-м армейским[376]). Штаб фронта отказал и в артиллерийской поддержке: как заявил в разговоре по прямому проводу с генерал-квартирмейстером гвардии Б. В. Геруа генерал-квартирмейстер Юго-Западного фронта Н. Н. Духонин – «если оставить артиллерию вам, то 8-я армия сейчас же запротестует»[377].
Следовательно, гвардейцам пришлось самостоятельно пристреливать артиллерию, проводить разведку и прочее. Конечно, они сделали все, что могли: предназначенный для атаки 2-й гвардейский корпус получил почти всю артиллерию гвардейского отряда – 96 – 3-дм орудий 3-й гвардейской и стрелковой артиллерийских бригад, 2-й мортирный дивизион – 12 полевых гаубиц, тяжелый артдивизион – 8 – 6-дм гаубиц и 4 дальнобойные пушки. Инспектор артиллерии корпуса А. Ф. Гилленшмидт и другие артиллерийские начальники 12 июля произвели разведку позиций, но дело ограничилось простым наблюдением, так как данных аэрофотосъемки не было.
