Однажды Надежда Константиновна Крупская плохо спала и придумала коммунистическое воспитание. Дети начали радостно организовываться в «звездочки», звенья, отряды. Весело застрекотали машинки под трудолюбивыми руками швей-мотористок. Каждую минуту в стране рождались три красных галстука и одна пилотка.
Писатель Аркадий Гайдар придумал Тимура. Тимур тут же собрал команду. Слава о нем дошла до Оклахомы. Тамошние бойскауты сказали своему вожатому: «Мы тоже хотим помогать старикам и детям! Ведь девиз скаутов – ни дня без доброго дела!» «Нет, вы будете кричать койотом и открывать консервы без ножа», – ответил вожатый.
Но оклахомские бойскауты не сдались. Ночью они написали письмо Тимуру, вложили в конверт горячий интернациональный привет и клубничную жвачку.
Самый мелкий бойскаут Харви Крукс украл письмо. Не из идеологических соображений, а из-за клубничной жвачки. Он жевал ее целый месяц. Этого Харви даже собственная бабушка не любила, называла «невправимая грыжа» и вязала самые колючие шарфы. Зато он натуральнее всех выл койотом, поэтому его взяли в бойскауты.
Так Тимур не получил оклахомского привета. Советские дети еще много лет не знали жвачки, и, скажу тебе, это не мешало им иметь крепкие белые зубы. Харви Крукса прокляли заблудившиеся от его криков койоты, и он вырос разбойником. Грабил поезда с 1948 по 1987 год, относил награбленное в ломбард. В 1987 году владелец ломбарда завопил: «Сколько ж можно носить мне подстаканники, Харви!»
Харви завязал с грабежами, вышел на социальную пенсию.
Ты спросишь, как он сейчас? Зубы выпали, печень болит, но живет себе в Оклахоме, поживает. В отличие от пионерии.
– Берта, ничего, если я кого-нибудь вроде Олиссы буду звать «невправимая грыжа»? – спросила Маруся, давясь от смеха.
– Только не вслух, – ответила Берта. – Зачем трепать зря такое фантастическое ругательство?
– Ой, троллейбус в парк! – воскликнула Маруся и посмотрела на Берту умоляюще. – Берточка, я так люблю гулять в парке!
Они отправились в парк. По воскресеньям там было не протолкнуться. В центральной беседке собралось много детей, и любопытная девочка потянула туда Берту. Оказалось, в беседке известный детский писатель встречался с читателями. У писателя на макушке была небольшая плешь, которую он то и дело вытирал платочком.
– Я заострю вопрос! – вещал писатель. – Я считаю, что детской аудитории необходимы реалистические произведения, без всякой там пустозвонной мистики-фантастики, затуманивающей сознание.
– Давненько таких речей не слышала, со времен репродукторов, – шепнула Берта Марусе.
Они послушали писателя еще несколько минут. Берта снова зашептала:
– Все «я» да «я». Интересно, он книжки исключительно о себе пишет?
– Давай спросим, – предложила Маруся.
Кто-то опередил их, спросил писателя:
– Какая ваша любимая книга?
Писатель уточнил:
– Из моих?
Берта дернула Марусю за рукав: пошли, ну его…
– Берта, а ты хотела бы стать писательницей? – полюбопытствовала Маруся, когда они вышли из беседки. – Ты бы смогла!
– У меня и без того в ушах свистит от перемен, – сказала Берта, но предложение ей польстило.
Потом они уселись на лавочку и ели мороженое. Потом отправились на аттракционы, и Берта слегка пожалела, что съела мороженое. А потом она увидела автомат с игрушками.
– О! – сказала она, и Маруся сделала строгое лицо.
– Берта, не будь ребенком! Папа говорит, в эти автоматы невозможно выиграть!
– А мой папа утверждал, что Земля внутри пустая как надувной мячик, – ответила Берта.
Маруся так и не поняла, шутит она или говорит серьезно, и на всякий случай сказала не очень уверенно:
– Но это ведь не так?
– Конечно же нет! Будь наша планета мячиком, давно бы сдулась от всех этих нефтяных скважин! Так что ради истины стоит усомниться даже в том, что говорят отцы.
Снова Маруся не знала, всерьез ли Берта. Взрослые люди просто не могут произносить таких бунтарских фраз!
Тем временем Берта обошла автомат кругом и, прежде чем бросить монетку в прорезь, сказала девочке:
– Ты должна мне помочь. Встань тут и смотри на клешню сбоку, я-то вижу ее только спереди, и кричи, когда клешня зависнет точно над розовым ежиком, – она задумчиво разглядывала выбранную игрушку. – Это ведь ежик? Или все-таки проросшая картошка сорта «беллароза»?
– А почему бы тебе не достать медведя? Он ближе и крупнее и похож на медведя, – предложила Маруся, но Берта в который раз изумила ее.
– Открою секрет: клешня не удерживает большие игрушки! Она специально так сконструирована. Я узнала об этом в блоге Шарманкуса. Он рассказывал, как выигрывать в автоматах, и я давно хотела попробовать его методы.
– Ты такая хитрая, Берта! – восхитилась Маруся.
Однако дело, предвещавшее успех, почему-то сразу пошло наперекосяк. Возможно, Берта запомнила не все секреты Шарманкуса или автомат оказался хитрее блогера, только монета за монетой падали в прорезь, а ежик-картошка так и оставался лежать в куче своих плюшевых собратьев-монстров и даже, казалось, насмехался.
– Ах, ты так! – рассердилась Берта. – Постой тут, Маруся, я разменяю деньги у мороженщицы.
– Может, хватит? – попросила девочка.