Она вошла в дом и поняла: Маруси нет. Берта приросла к полу. Картины одна тревожней другой вставали перед ней. Марусю нашел директор лагеря. За девочкой приехали ее родственники. Ее похитили! Берта бросилась на кухню, включила кран и воскликнула:
– Мирта! Что здесь произошло? Где она?
Вода шелестела спокойно. Берта молчала, лицо ее вытягивалось. Дослушав, она закрыла кран, развернулась и вышла из дома.
Быстрым шагом Берта достигла деревни. Ворота Штрека и его сыновей были заперты, одна боевая кошка вскочила на забор и злобно зашипела. Берта кинулась к соседнему дому художников. Она приоткрыла кованые воротца, боком ступила на дорожку с аккуратными полосками от грабель и вытерла ладони о юбку. Художники сидели на террасе.
– Здравствуйте, Берта! – поприветствовали они в голос. – Вам тоже не спится в такой чудесный вечер?
«Какой же тут сон?» – сердито подумала Берта и спросила:
– Вы не видели девочку?
– Марусю? Да, мы познакомились днем. Чудесный ребенок! Какой живой взгляд, какая мимика! – сказал художник.
– Мы договорились с вашей внучкой о портрете в интерьере, – добавила художница. – Она пообещала позировать. Вам, наверное, интересно, как мы пишем в две руки. Все очень просто: супруг будет писать девочку, а я – интерьер. Вы не против, Берта?
Не ответив, Берта отправилась к следующему дому. Во дворе пасечника лаяла дворняжка. Жена пасечника вышла на крыльцо и сказала, что Маруся полдня играла с ее детьми.
– Берта, пусть ваша внучка приходит чаще. Я столько успеваю, пока мои разбойники заняты!
Берта заметила кучу одинаковых конопатых рожиц, прильнувших к оконному стеклу. Все глазели на нее раскрыв рты – целый хор малышей! Она подумала: «Пасечнику не мешало бы пересчитать своих детей и велеть жене остановиться».
Один из мальчишек выскользнул во двор и встал за спиной матери. Он смотрел на Берту с опаской, но любопытство пересилило, тем более что спина матери была широкой и надежной, как стена крепости. Малыш одернул короткую рубаху, поковырял в пупочке и наконец спросил Берту о том, что интересовало всех его братьев и сестер:
– А ты правда не кусаешься?
Жена пасечника покраснела. Берта ничего не ответила. Она заспешила к последнему дому, где жила особа по прозванию Тетка Лихорадка.
Давным-давно, когда на Брусничном холме обитало куда больше народу, Лихорадка придумала Женское общество и председательствовала там целых пять лет. Местные дамы собирались в школе по выходным, слушали лекции о гигиене, вышивали скатерти, разучивали песни, пили чай, а чаще всего сплетничали обо всем на свете. Берта называла эти встречи «чаепития окрестных ведьм». Само собой, она ни разу не участвовала в собраниях, но откуда-то знала обо всем, что там происходит. «Ах, Берта, вы могли бы зайти к нам на огонек. Вам понравится!» – говорила председательша, но Берта только хмыкала в ответ.
«Интересно, кому она сейчас читает лекции о гигиене? Неужели своей собаке?» – подумала Берта и заглянула во дворик. Там Маруся увлеченно дрессировала шоколадного дога Чико. Пес первым заметил гостью и негромко гавкнул. Маруся тоже увидела Берту и обрадовалась:
– Ой, ты уже вернулась!
Лихорадка оказалась тут как тут, она повернулась к Берте узким лицом, похожим на слежавшуюся зефирину из набора «Плодово-ягодный», и расплылась в излишне доброжелательной улыбке. Девочка подошла к ней, сделала книксен и сказала:
– До свидания, Леопольдина Эдуардовна!
Лихорадка бодро закивала и обратилась к Берте:
– У вас очаровательная внучка. Я и не знала, что вы были замужем, – она подмигнула и потерла руки в предвкушении новой сплетни.
Вместо ответа Берта круто развернулась на каблуках. Лихорадка пробормотала ей вслед:
– Как же это у нее получается все время быть такой букой?
А Берта не упустила случая подсмотреть, как Тетка Лихорадка хромает к дому, точно старая гусыня.
– Старая-престарая гусыня, даже супа не сваришь, – сказала Берта под нос. – Как, ты говоришь, ее зовут? Леопольдина Эдуардовна?
– Вообще-то Анна-Леопольдина. Но она разрешила сократить ее имя для убо… для удобства произношения.
– Точно, без Анны гораздо удобнее, – съязвила Берта. – Хотя, с какой стороны ни взглянешь, она Тетка Лихорадка. Посмотри-ка, я до сих пор трясусь от ее бесцеремонных расспросов!
– Мне жаль ее, – тихо сказала Маруся. – У нее двое детей и куча внуков, но никто к ней не приезжает. Она ждет, а внуки не едут. Им больше нравится отдыхать за границей. Последний раз они были на Брусничном холме два года назад, когда привезли ей Чико. Ты представляешь, Берта, им надоел Чико!
Всю дорогу Берта молчала. Она была расстроена. Дома не сдержалась и принялась отчитывать Марусю.
– Зачем ты ходишь к чужим людям? Ты что, дореволюционная сиротка?
– Мне стало скучно одной, – призналась Маруся и подергала воротник рубашки.
– Не одной, а с Миртой!
– Да, с Миртой, но… – Маруся замолчала.